О чём книга «Мафия»
Борьба следственных органов с организованной преступностью обостряется в напряженной атмосфере Южноморска. События разворачиваются вокруг загадочного места и противостояния персонажей, что порождает новые интриги и конфликты.

Борьба следственных органов с организованной преступностью обостряется в напряженной атмосфере Южноморска. События разворачиваются вокруг загадочного места и противостояния персонажей, что порождает новые интриги и конфликты.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Мафия» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Борьба следственных органов с организованной преступностью обостряется в напряженной атмосфере Южноморска. События разворачиваются вокруг загадочного места и противостояния персонажей, что порождает новые интриги и конфликты.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Анатолий Алексеевич Безуглов Легкое чтение Детективы подборки серии
Борьба следственных органов с организованной преступностью обостряется в напряженной атмосфере Южноморска. События разворачиваются вокруг загадочного места и противостояния персонажей, что порождает новые интриги и конфликты.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Был неплохим моряком, ходил в загранку. А дальше — довольно распространенная история. Узнал, что жена изменяет, когда он в плавании, ну и запил. Раз жена шлюха, значит, решил он, дети не его. И ни копейки в дом. Она подала на алименты. Кочетков ударился в бега. Приютил его Хинчук, Капитан живет на яхте.
— Без прописки, естественно?
— И милиция не шевелится?
— Только попробовала, Хинчук цыкнул на нее. Да так, что отбил охоту совать нос на яхту.
— Кочетков, Кочетков, — задумчиво проговорила следователь. — По-моему, это зацепочка.
— Вот и хочу за нее ухватиться. В дверь постучали.
— Да, войдите! — откликнулась Дагурова.
В кабинете появился нескладный человек с портфелем, который он бережно прижимал к себе.
— Здравствуйте, товарищ Галушкин, — поздоровалась Ольга Арчиловна. — Легок на помине. Только что о вас говорили.
— Добрый день, — застыл у порога эксперт.
— Неужто готово заключение? — порадовалась следователь.
— Еще вчера, — ответил Галушкин, несмело двигаясь к столу и открывая на ходу портфель. При этом он весьма недоверчиво смотрел на Латыниса.
— Ну, я пошел, Ольга Арчиловна, — сказал подполковник. — Подышу морским воздухом. На берегу…
— Хорошо, — поняла Дагурова оперуполномоченного: отправляется в яхт-клуб. — Потом поделитесь впечатлениями.
Латынис вышел, а следователь обратилась к эксперту:
— Ну, Геннадий Мефодиевич, с чем пожаловали?
— Кое-что интересное сообщу. — Эксперт как-то робко, бочком, пристроился на стуле и разложил перед Ольгой Арчиловной свои бумаги. — Итак, первое. Предсмертная записка «никто не виноват устал», отпечатана на машинке Шмелева.
— Лист находился в каретке, — чуть заметно усмехнулась Дагурова.
— Но ведь могли отстукать на другой и вставить в шмелевскую, — пожал плечами эксперт.
— Извините, — несколько смутилась следователь. — Продолжайте.
— Однако печатал записку не покойный.
— Не Шмелев? — заволновалась следователь.
— Да, кто-то другой. И вот почему. Печатали двумя пальцами, и сила удара совсем другая, чем у покойного. Вот для сравнения текст, выполненный самим Шмелевым. Я взял из одного уголовного дела, которое он вел. Покойный же печатал как заправская машинистка, всеми десятью пальцами. Понятно? — показал сравнительные диаграммы Галушкин.
— Второе. На тех клавишах, по которым стучал неизвестный, и на табуляторе имеются отпечатки пальцев. Они принадлежат не Шмелеву.
«Вот это действительно фактик!» — ликовала Дагурова.
— Хорошо, — кивнула она, — дальше.
— Помимо отпечатков я обнаружил на бумаге с текстом предсмертной записки пото-жировые выделения, тоже не принадлежавшие покойному… Вот, собственно, и все.
— Ничего себе — все! Наиважнейшие сведения! Вы же сами это отлично понимаете.
— Понимаю, — скромно потупился эксперт.