Внутреннее пространство бильярдной таинственно освещалось лишь флуоресцентным светом, придавая ей мрачную и загадочную атмосферу. Белый стол с зелеными углами, ярко выделяясь на фоне темного дивана и мягких штор, стоял в середине комнаты. Вокруг него собрались фигуры из разных эпох — от предательства и гангстеров до легендарных мафиози....
За результаты вскрытия Рекс был спокоен, поскольку в суматохе успел подсунуть в эту сумку пакетик с героином. Всю процедуру снимал на камеру один из бойцов Рекса. Выяснилось, что Рекс даже перестраховался, поскольку в сумке оказался увесистый пакет анаши — видимо, для собственного употребления. Найденные наркотики были аккуратно запротоколированы, несчастного таджика, подталкивая в спину, бойцы повели к выходу, а Рекс пожал милиционерам руки и доверительно сообщил:
— Я вообще-то в МУРе недавно. Капитан Горлов моя фамилия.
Фамилию Рекс позаимствовал у «кума», или замначальника по оперчасти той зоны, где когда-то сидел. С жизнерадостной улыбкой он откланялся, сел у вокзала в машину, и команда помчалась в укромное место, где ее уже ждал Колян. Разговор предстоял важный, поскольку курьер был той единственной ниточкой, которая связывала бригаду с организаторами наркобизнеса в далеком Таджикистане, и должен был передать своим хозяевам ультиматум Коляна. Комедия на вокзале потребовалась по двум причинам: во-первых, менты все равно заинтересовались бы, кто это забирает приезжих в их владениях, и во-вторых, чтобы таджик был уверен, что попал в лапы угрозыска, и не дергался во время долгого пути через весь город.
Укромное место представляло собой склад, арендованный «гражданином Патрикеевым» для его торгово- закупочной фирмы.
— Куда привезли? Не пойду! — уперся он. Однако с руками в наручниках сопротивляться ему было трудно — его вышвырнули из машины и, не давая опомниться, толчками и пинками загнали в маленькую дверцу, прорезанную в железных воротах. Внутри пустынного гулкого помещения царила полутьма, и пленник некоторое время беспомощно моргал глазами, прежде чем различил молодого человека, сидевшего в одиночестве посреди огромного зала на раскладном стуле.
