Внутреннее пространство бильярдной таинственно освещалось лишь флуоресцентным светом, придавая ей мрачную и загадочную атмосферу. Белый стол с зелеными углами, ярко выделяясь на фоне темного дивана и мягких штор, стоял в середине комнаты. Вокруг него собрались фигуры из разных эпох — от предательства и гангстеров до легендарных мафиози....
Славе, конечно, не понравилось то, что в его уютной квартирке расположится банда киллеров, но делать было нечего — в конце концов, эти ребята приедут восстанавливать его торговую сеть, давшую ему возможность последние месяцы жить припеваючи. Слава диву давался, как этому Радченко удалось раскрутить так тщательно законспирированную цепочку поставки товара? А он, выходит, раскрутил ее всю — раз об этом узнали вожаки организации. Видимо, Радченко забрал партию товара, привезенную курьером, а самого курьера отправил в Душанбе со своим ультиматумом.
Неприятные предчувствия Славы оправдались, когда к нему в квартиру ввалились четыре мрачных субъекта — три таджика и один вроде бы русский, но говоривший с еще более выраженным акцентом, чем его товарищи азиаты. Гости по-хозяйски разместились в Славиной квартире, их главарь Назим достал из сумки несколько банок говяжьей тушенки и принялся греметь посудой на кухне, то и дело спрашивая у Славы, что где лежит, а потом, присев на табуретку, пока варились макароны, сообщил Славе о его роли в предстоящей операции.
— Извини, дорогой, иначе никак нельзя. У меня приказ.
Из соседней комнаты Слава услышал металлический лязг — это боевики чистили, смазывали и собирали автоматы, обмениваясь при этом короткими репликами на фарси.
— Это что за чувак? — полюбопытствовал Слава. — Он же не таджик.
— Нет, он вообще-то немец, Робертом звали, — охотно ответил Назим. — Родители у него умерли, когда он еще маленький был, и он в нашей семье воспитывался.
