Внутреннее пространство бильярдной таинственно освещалось лишь флуоресцентным светом, придавая ей мрачную и загадочную атмосферу. Белый стол с зелеными углами, ярко выделяясь на фоне темного дивана и мягких штор, стоял в середине комнаты. Вокруг него собрались фигуры из разных эпох — от предательства и гангстеров до легендарных мафиози....
— Помяните мое слово, Владислав Геннадьевич, они из шайки Радченко, — кипятился Чижевский.
— Бросьте, Николай Валерьяныч, — охладит его пыл Варяг. — У вас мания преследования! Вы что, намерены пытать всех, кто подойдет ко мне ближе чем на километр? Ну и даже если они работают на Радченко, что они вам скажут? Наверняка они получают указания по телефону. Они, возможно, и самого Радченко ни разу не видели и даже не слыхали о нем! — Помолчав, Игнатов добавил: — Но иметь своего человечка в ихней общаге действительно не повредит.
— Сделаем, Владислав Геннадьевич, — отозвался Чижевский."
"Колян в глубине души мечтал о славе террориста всемирного масштаба, как у знаменитого венесуэльца Ильича Рамиреса. Но он не желал быть просто безмозглым орудием для осуществления чужих планов и хотел представлять расклад политических сил и интересов в российском обществе, дабы знать, в случае чего, кому предложить свои услуги и кто сможет оплатить эти услуги пощедрее. Ведь уже не раз большие люди пытались использовать Коляна, а все выходило так, что он использовал их — в том же духе он намеревался действовать и дальше, но для этого следовало получше разбираться в ситуации.
Еще с весны ряд газет и телеканалов открыли массированную кампанию против «Госснабвооружения» и лично против Владислава Игнатова. Колян понял, что ополчившиеся на Варяга газеты и телекомпании контролируются Григорием Борисовичем Чудновым, идейным руководителем «новых русских», чье ненасытное стяжательство давно вошло в поговорку.
