Внутреннее пространство бильярдной таинственно освещалось лишь флуоресцентным светом, придавая ей мрачную и загадочную атмосферу. Белый стол с зелеными углами, ярко выделяясь на фоне темного дивана и мягких штор, стоял в середине комнаты. Вокруг него собрались фигуры из разных эпох — от предательства и гангстеров до легендарных мафиози....
И полей хорошенько вот эту кучу — тут шмотки, которые на мне были, они все в крови."
"Пацаны, ошалевшие от увиденного, уже не были слишком потрясены тем, по выражению Коляна, «натюрмортом», который им пришлось увидеть в спальне. А там они увидели красовавшуюся на стуле отрубленную голову Надежды, встретившую их страдальческим взглядом из-под полузакрытых век и оскаленным в мучительной гримасе ртом. На постели еще сочилась кровью бесформенная груда изрубленного мяса, еще недавно называвшаяся Федором Угрюмым и претендовавшая на главенство в криминальном мире города Таежного.
— Вот он, фирменный почерк Николая Радченко, — с гордостью сказал Колян. — Ладно, давайте поливать эту падаль, а то Аспирин нас уже заждался и светать скоро начнет. Да и выспаться не мешает, поскольку у нас завтра… то есть уже сегодня вечером, серьезные дела.
Зародыш, выходя из комнаты последним, остановился и вынул из кармана зажигалку, но Колян схватил его за руку:
— Ты что, сдурел? Запомни: шум должен подниматься только тогда, когда мы уже далеко. А если ты сейчас все запалишь, то мы побежим отсюда на фоне пожара.
— Что же делать? — тупо спросил Зародыш.
— Выливай все и дуй отсюда через забор туда, где Андрюха Спиридонов ждет с машиной. Я вас догоню.
Зародыш повиновался. Перелезая через забор, он увидел, что Колян, пригибаясь, следует за ним и по пути сыплет из пачки на землю какой-то порошок. При этом бригадир явно старался, чтобы просыпанная им дорожка проходила среди грядок и прочих возвышений. У самого забора Колян задержался и чиркнул спичкой. Бледный огонек побежал между грядок к дому, почти незаметный со стороны.
