Две недели у меня не было кошмаров, мой сон был наполнен миром. Две недели только смеха и улыбок.
Я чувствовала счастье, которого никогда не чувствовала раньше. Сначала мне было страшно, что, может быть, все это было мечтой. Мне было страшно, что все это отнимут у меня. Но когда я просыпалась каждый день и все еще жила этой жизнью, я начала надеяться, что, возможно, так и будет дальше.
Это было мое новое начало.
«Готово?» спросила Мэдди. Ее голос вырвал меня из моих мыслей, и я улыбнулась. Глядя на вычищенные стойки, я кивнула.
«Готово», - ответила я.
«Давай, пошли. До обеда еще около двух часов. Мы можем посмотреть фильм, - весело сказала она, вытаскивая меня из кухни.
Когда мы поднялись наверх в мою комнату, Мэдди болтала о своем дне с Артуром. Она определенно была потеряна в нем. Я спросила ее, любит ли она его, но ее ответ заключался в том, что она не знала.
Я не поверила ей.
Я была уверена, что она любит его, но боится это признать. Ей было нечего бояться. Из того, что я увидела, Артур действительно заботился о Мэдди.
Когда мы достигли вершины лестницы, я остановилась как вкопаная. В процессе этого Мэдди тоже должна была остановиться. «А? Что не так?» она спросила.
Все, что я могла сделать, это смотреть перед собой в шоке.
Только не снова.
Потом я услышала, как Мэдди сердито бормочет. «Серьёзно?»
Это был он. Алессио. Но он был не один. Он был с Ниной, той же блондинкой, которую я видела в его офисе.
Алессио прижал ее к стене, а она обхватила ногами его талию. Они целовались и, казалось, не понимали, что мы стоим там.
«Серьезно, чувак. Ты хочешь трахаться, значит иди в комнату. Для этого и нужны комнаты, - громко прошипела Мэдди.
Голова Алессио откинулась назад, и он уставился на нас, его взгляд был пропитан страстью. Я отвела глаза.
«Ну, вы можете уйти, если не хотите ничего видеть», - ответила Нина.
«Это коридор. Любой может пройти, и никто не хочет видеть, как твои обвисшие сиськи свободно болтаются, так что найди комнату, - сказала Мэдди, ее голос был спокойным, но наполненным ядом.
«Ты знаешь…» начала говорить Нина, но не закончила. Алессио открыл дверь и пошел внутрь, а Нина все еще обвивалась вокруг него, как тиски.
Она повернула голову к нам и ухмыльнулась, прежде чем уткнуться лицом в его шею. Это было последнее, что я увидела, когда дверь закрылась.
«Эта маленькая сука. Клянусь Богом, я однажды оторву эти нарощенные волосы с ее головы. Она делает меня такой жестокой. А я клянусь, я не жестокий человек, - возмутилась Мэдди рядом со мной.
«Почему ты ее так ненавидишь?» я спросила, когда мы вошли в мою комнату.
«Что за вопрос, Айла? Она чертовски раздражает. Нина думает, что только потому, что Алессио трахает ее, она особенная. Как, сука, ради Бога, он трахает любую с сиськами и киской.