Мое убийственное намерение должно быть отразилось на моем лице, потому что Альберто ухмыльнулся, а затем взглянул на Айлу развратным взглядом. «Я буду ждать, любимая».
Я почувствовал руку Феникса на своей руке, это заставило меня понять, что я потянулся за своим пистолетом. Меня трясло от желания покончить с этим ублюдком. Медленно и мучительно.
Придет тот день. Не сейчас. Но вскоре.
Я смотрел, как машины уезжают, прежде чем, наконец, набрался храбрости и повернулся к Айле. Я видел, как она наклонилась вперед, и её начало рвать прямо там, на подъездной дорожке. Ее маленькое тело сильно тряслось, ее рыдания заставляли мое сердце сжиматься.
Я хотел обнять ее, крепко обнять и сказать, что все будет хорошо. Но я остановился.
Я знал, что сорвусь и причиню ей боль. И последнее, что я хотел сделать, это причинить ей боль… хотя она была причиной моей боли прямо сейчас.
Так что я ушел. От нее.
Я сделал это, чтобы защитить ее.
В меня стреляли раньше. Многократно. Но предательство Айлы было более болезненным, чем пули, пронзившие мое тело.
Она окликнула меня, мое имя было на ее губах. Она умоляла меня выслушать её, но я онемел. Слишком оцепенел, чтобы заботиться. Слишком онемел, чтобы понять ее ложь, ее предательство. Я ей доверял, но она ничего мне не дала взамен.
Отдав ей себя и открыв ей свое сердце, она все равно солгала.
Но даже несмотря на прилив гнева, я понял почему.
Я ненавидел Абандонато.
И она была одной из них. Дочь человека, убившего мою мать и сестру.
«Блять!» - я выругался, пробивая стену рядом с дверью. Она, должно быть, испугалась. Чертовски напугана. Неудивительно, что она никогда никому из нас не рассказывала.
А как насчет тех, кто невиновен? Они тоже погибнут? Просто потому, что они были обречены быть итальянцами - Абандонато?
Вопрос Айлы прозвучал в моих ушах, и я в отчаянии дернул за волосы, впиваясь пальцами в кожу головы. Она хотела мне сказать. Так много раз она хотела сказать это, но моя ненависть к Абандонато всегда останавливала ее.
Я все еще отчетливо помнил свои слова, как будто они были сказаны накануне.
В этой семье нет чертовой невинности. Все они порождения дьявола. Они запятнаны кровью моей матери и сестры.
Как я мог ожидать, что Айла скажет мне правду, когда я кормил ее этими словами?
Ты сказал, что убьешь любого на своем пути. Но как насчет невиновных?
Когда меня осенило, мне стало плохо. Она говорила о себе. Она была невиновна.
Я убежала из дома, когда нашла тебя и спряталась в твоей машине. Так мы встретились. Я не шпион, Алессио. Я просто кто-то убегающая от своего кошмара, отчаянно ища покоя.
Все, что она говорила, возвращалось ко мне, пока мои мысли сходили с ума. И тогда я потерял контроль.
С ревом я потянулся к журнальному столику и перевернул его, в результате чего он врезался в стену.