Что это уже на грани, даже для него, даже для того, кто любит мужиков. Понимал, что Андрей – сын его друга, и понимал, что, несмотря на все свои ужимки, скорее всего и близко не представляет, о чём думает Яр, глядя на него.
Только всё это не меняло ничего. Ярослав всё равно его хотел. До звона в яйцах. Так, как не хотел раньше никого.
- За грибами сегодня пойдём? – спросил мальчишка, останавливаясь в шаге от Яра и снова открывая свой красный, очерченный мягкими пухлыми губами рот, чтобы зевнуть. Яр на секунду выпал из реальности, разглядывая его и невольно представляя, как эти губы смыкаются вокруг его..
Яр мотнул головой. «Надо запретить таким как он открывать рот, – подумал он. – Вообще запретить зевать до восемнадцати лет».
- Мне понравилось вчера, - мальчишка наконец закрыл рот и теперь смотрел на Яра, широко открыв глаза.
- Дров надо наколоть, - буркнул Яр и отвернулся, чтобы уйти к чёртовой бабушке, подальше от него.
Уйти далеко он не успел. Сделал только шаг, когда почувствовал тёплые пальчики на своей руке.
Яр дёрнулся было, но пальцы держали неожиданно крепко, так что пришлось развернуться – и чуть не столкнулся лбами с рванувшимся вслед за ним мальчишкой.
В глазах Журавлёва, оказавшихся настолько близко, что захватывало дух, плескалась обида:
- Я с тобой хочу!
Никогда ещё Яр не чувствовал такой неуверенности, такой растерянности и полной дезориентации в пространстве. Этому голосу было невозможно возражать. Эти требовательные нотки - вперемешку с детской ещё обидой - лишали любой возможности сопротивляться, оставляя только одну возможность – злиться на себя. Яр стоял, молча глядя в светлые, какие-то даже прозрачные, как дымчатый оникс с тёмными прожилками, глаза, и не знал, что сказать, хотя сказать надо было просто: «Нет».
- Ну! – Андрей дёрнул его за руку ещё раз, уже, кажется, просто пытаясь вытолкнуть за дверь.
- Штаны одень, - сипло потребовал Яр и, понимая, что уже сдался в душе, закончил, - и пошли.
Ярик не знал ни тогда, ни потом, что этот мальчишка в нём нашёл. Почему прицепился именно к нему. Всегда думал, что это просто… каприз. Что тому попросту нравилось соблазнять мужиков. Все они – шлюхи с членом между ног, работавшие за гроши в татарских борделях – были такими. Все, кого встречал Яр до тех пор.
Он знал, что нет ничего особенного в нём самом. Девушки, правда, вешались на него всегда – но девушки всегда вешались на здоровых молодых мужиков, особенно когда где-то рядом гремела война.
Зачем Андрею было вешаться на мужиков? Яр понять не мог. И это злило его до сих пор.
Он смотрел на фотку, которую, робея и не глядя в глаза, притащил Хрюня в лазарет, и только сильнее убеждался в том, о чём думал всегда.