Свежий воздух и утренняя прохлада немного помогали двигаться вперёд, но Андрей всё равно был непривычен к таким нагрузкам, а Яр быстро выбился из сил.
— Надо было в качалку ходить, — выдохнул Андрей, первым прислоняясь к стволу сосны.
— Кто мешал? — поинтересовался Яр.
Андрей многозначительно посмотрел на него.
— Ты!
Яр промолчал. Какое-то время оба тяжело дышали и не говорили вообще ничего, потом Яр обнадёживающе произнёс:
— Давай ещё полчаса маршем, потом остановимся, переложим вещи, и я заберу рюкзак.
— Да ты сам еле идёшь.
— Андрей, хорош! — рявкнул Яр и мрачно посмотрел на него.
Андрей не стал отвечать. Яра нагружать не хотелось, но он отчётливо понимал, что сам так далеко не уйдёт.
— А что ты там рисовал на земле? — спросил вместо этого он. — Нас не спалят?
Яр качнул головой.
— Не должны. А Люк должен понять. Всё равно мы пешком далеко не уйдём. Хрен с ним, с врачом, но если он не подгонит машину, то придётся самим угонять.
— И ты всё это ему написал?
— Ну… вроде того. Потом объясню. Пошли.
Уже медленней, но всё ещё стараясь держать темп, они двинулись дальше по лесу. Какое-то время стояла тишина, а потом Андрей не выдержал и спросил:
— А эти на машине были или пешком?
— Не видел, — коротко отрезал Яр. — Дыхание береги.
Андрей кивнул и больше ничего говорить не стал.
В воздухе разливались запахи тайги и бересклета. Ботинки — две пары берцов, тоже запакованные Люком в рюкзак — по самую щиколотку тонули в грязи и вязли на каждом шагу. Андрей тяжело дышал и в самом деле жалел, что давно уже бросил не только качалку, но и бег, а вот Яру было просто хорошо.
Бросив на него косой взгляд, Андрей обнаружил, что тот улыбается, и у него самого в груди будто загорелся маленький светлячок — этой улыбки он не видел, казалось, всю жизнь. Андрей какое-то время шёл молча, стараясь подавить заразившую его бессмысленную радость, а потом спросил:
— Тебе смешно?
Яр, не прекращая улыбаться, покачал головой.
— Ты не представляешь, как тут хорошо.
Андрей и правда не представлял. За прошедшие полчаса его всего искусали комары, и он уже предчувствовал, как вечером будет расчёсывать лицо.
— Всё, — сказал наконец Яр и остановился, оглядываясь по сторонам. — Тут хорошо.
Андрей не стал спрашивать, что именно так понравилось Яру в небольшой лощинке, зудевшей мошками — ему хотелось уже только одного: сбросить рюкзак и упасть в траву. Что он и сделал в ту же секунду.
Яр сбросил сумку и, присев на корточки рядом с ним, какое-то время просто разглядывал лицо Андрея. Впитывал каждую чёрточку, стараясь насытиться ей на десять лет вперёд.