Андрей спустился к животу и принялся изучать пупок – Яр всегда это любил, и мышцы его возбуждающе подрагивали при приближении губ Андрея, заставляя того дрожать самого.
- Я люблю тебя, - шепнул он в третий раз, закапываясь носом в дорожку мягких чёрных волос, будто пытаясь проникнуть дальше - под пояс брюк.
Не прекращая поцелуев, Андрей взялся за ремень Яра и потянул его, высвобождая из пряжки. Расстегнул пуговицу и потянул джинсы с бельём вниз.
Нужно было переходить к следующей части, но Андрей всё не мог насытиться телом, которого не касался так давно. Он продолжал целовать теперь уже бёдра Яра, всё так же спускаясь сверху вниз.
Остановился у самого шрама и мягко, как мог, коснулся его губами. Хотелось спросить: «Болит?» Ему почему-то всегда было стыдно перед Яром за этот шрам, как будто это он сам оставил его, как будто он должен был - и не смог защитить.
Расправившись с джинсами, Андрей развёл ноги Яра чуть в стороны, а сам устроился между ними, обозревая то, что открылось между них. Яр был напряжён. Живот тяжело вздымался и, кажется, даже возбуждение стало спадать.
- Секунду подожди, - попросил он и, соскользнув с кровати, стал торопливо раздеваться сам. Яр не шевелился, хотя Андрей видел, как ему хочется сжаться, закрыться.
Отбросив наконец на пол остатки собственной одежды, Андрей выкопал из образовавшегося вороха баночку вазелина и открутил крышку.
Яр, наблюдавший за ним, почему-то покраснел.
Андрею тоже было неуютно под его взглядом. Это было совсем не так, как с теми мальчишками, с которыми он спал. Сейчас каждое его движение было наполнено смыслом, ему казалось, что малейшая ошибка может разрушить всё.
Той жажды, того восторга, которые он испытывал, когда Яр в прошлый раз подпустил его к себе, теперь тоже не было, хотя так же, как и тогда, Андрей опасался, что долго продержаться не сможет.
Андрей снова опустился на кровать и провёл по подрагивающему бедру Яра рукой. Сейчас ему казалось, что нужно было начать не так. Нужно было сделать Яру массаж, расслабить его, а потом… всё произошло бы само собой.
Но отступать было поздно. Он имел то, что имел, и нужно было продолжать. Андрей скользнул между бёдер Яра, опускаясь ему на живот всем телом, и принялся поглаживать немного обмякший член. Он внимательно смотрел Яру в глаза и уже жалел, что не может чувствовать его рук на себе. Наконец он замер, облокотившись одной рукой сбоку от Яра, и, поймав его губы своими, слегка потянул. Яр отозвался не сразу, но после второго поцелуя Андрей почувствовал, как врывается ему в рот язык Яра, как натягивается струной всё его тело, будто силясь вырваться из пут.
Не прекращая поцелуя, свободной рукой Андрей скользнул в промежность любовника и принялся обхаживать пальцами вход.