В закрытом клубе "Темная Сера" Мафиози и его ласково зовущий Рики мальчик тщательно описывают азартное веселье между джинсами, отдавая предпочтение белым кафелю туалета. От дешевого поролона на грудь Мафиози и его приятеля не устают развлекаться троица друзей: он, Рики и новый знакомый....
Тот кивнул ободряюще, и за это Андрей был благодарен больше, чем мог бы быть благодарен за любые слова, потому что слова Яра всегда ранили, а такой, молчаливый, он оставался силой, которую Андрей представлял себе в голове.
«Я люблю тебя» - крутилось в голове, но Андрей молчал, чувствуя, что любой звук может нарушить установившееся равновесие, в котором он не был шлюхой, в котором он в самом деле был свободен любить.
Андрей задвигал бёдрами, потираясь о член Яра и лаская ладонью уже только ствол любовника. Он видел, как начинает глубоко и сильно вздыматься широкая грудь.
Андрей наклонился и принялся целовать её, уже не глядя Яру в глаза, полностью сосредотачиваясь на ощущениях и чувстве близости, такой редкой между ними.
Яр кончил первым, и Андрей едва не взвыл от разочарования, понимая, что продолжать игру ему не позволит никто.
- Ты допустил ошибку, - прошептал Яр.
Андрей вздрогнул.
- Секунду назад я был в твоей власти. А теперь – уже нет.
Яр рывком перевернул его на спину и навис сверху.
Андрей выгнулся навстречу и закусил губу, изливаясь между их телами, а когда всё кончилось, Яр не отстранился, и это тоже было лучше всего, о чём мог бы мечтать Андрей в этот миг.
Его рука скользнула по животу Андрея, размазывая семя, и Андрею всё казалось, что должно произойти между ними что-то ещё, – но не произошло ничего.
Яр просто встал и, не одеваясь, пошёл к лестнице.
***
Он уехал, а Андрей всё продолжал лежать, не желая покидать той сонной неги, которая коснулась его.
Время близилось к шести, и за окном уже темнело, а на втором этаже дачи не было света.
Андрей откопал джинсы, лежавшие сбоку от постели, натянул их и спустился вниз, чтобы не лежать в темноте.
Яр всё-таки притащил плитку после последней поездки в город, и теперь Андрей поставил на конфорку сковородку и разбил в неё два яйца – пока что только себе.
Яр приходил поздно, и ему Андрей собирался готовить отдельно. Так, чтобы Яр посмотрел на него с благодарностью и, может быть, единственной скрепившей их нежностью коснулся щеки.
Яйца вздыбились и начали подсыхать. Андрей выложил их на тарелку и, устроившись на диване, быстрыми движениями принялся закидывать в рот горячие куски.
Ещё Яр принёс телевизор. По вечерам без него теперь было не так скучно, хотя Андрей предпочёл бы выходить куда-то и общаться с людьми.
