В закрытом клубе "Темная Сера" Мафиози и его ласково зовущий Рики мальчик тщательно описывают азартное веселье между джинсами, отдавая предпочтение белым кафелю туалета. От дешевого поролона на грудь Мафиози и его приятеля не устают развлекаться троица друзей: он, Рики и новый знакомый.
Вспоминая те далёкие дни, когда они ещё не знали друг друга, и Андрей казался ему просто маленьким хулиганом – слишком сладким хулиганом, чтобы использовать его для чего-то, кроме постели – Яр уверенно мог сказать, что в те дни особый эффект на него производила улыбка Андрея.
Она рассеивала всё – любую злость, подозрения, даже похоть.
Когда улыбка расцветала на лице Андрея, его даже трахать не хотелось – только глупо улыбаться и смотреть, как она отражается в светло-серых глазах.
Яр точно помнил, что Андрей улыбался часто – его можно было бить, выставлять на улицу в мороз, он возвращался и льнул к плечу человека, который творил с ним, что хотел. И улыбался.
Была ли улыбка потом, Яр вспомнить не мог."
"В его голове она была всегда – даже когда он не видел Андрея неделями, лицо этого мальчишки, дважды перевернувшее его жизнь вверх ногами, светилось улыбкой.
А вот улыбался ли настоящий Андрей – Яр вспомнить не мог.
Кажется, в последнее время он больше смотрел Андрею в глаза.
Глаза тоже были загадкой – как воды озера настолько чистого, что даже на глубине десятков метров можно увидеть дно. Эти глаза составляли настолько дикий, неправдоподобный диссонанс с тем, чем Андрей занимался, что одно это противоречие будило в Ярославе невыносимую злость.
А вот улыбку он замечать перестал и теперь мог только гадать, была она или нет.
Теперь улыбки не было. Андрей если и улыбался, то неохотно, будто бы смущённо, и всегда – в ответ на улыбку Яра, но никогда – сам по себе.
Поначалу Яр не задумывался о том, почему так. Андрей просто был рядом – и это уже было хорошо. Андрей был только его, и он сам мог не думать, кроме Андрея, ни о чём. К тому же в первые дни у Яра попросту не хватало на отвлечённые мысли сил.
Теперь, когда жизнь входила в какое-то русло, которое он мог бы назвать нормальным, Яр всё больше смотрел на Андрея, которого уже с трудом удавалось назвать мальчишкой, и подмечал детали, которые стали другими.
Андрей не сильно изменился лицом. Он оставался таким же хрупким и пронзительно молодым – Яр с уверенностью мог бы сказать, что в его годы выглядел старше на пять лет.
Волосы от местного климата распушились сильней обычного, и Андрей всё больше небрежно загибал их за уши или вовсе собирал в хвост, но это тоже меняло его не настолько, чтобы Яр мог не узнать.
Изменилась одежда – хотя Яру уже казалось, что он видел Андрея во всём, в чём только мог, да и просто безо всего. Но и это был лишь небольшой штрих.
