В закрытом клубе "Темная Сера" Мафиози и его ласково зовущий Рики мальчик тщательно описывают азартное веселье между джинсами, отдавая предпочтение белым кафелю туалета. От дешевого поролона на грудь Мафиози и его приятеля не устают развлекаться троица друзей: он, Рики и новый знакомый....
Он бы выпотрошил и её, и рюкзак прямо тут. Оставил документы и что там ещё могло понадобиться в пути… Ясно было, что Андрей уложил многое из того, что им не пригодится уже никогда. Останавливало его только воспоминание о том, первом дне, когда Андрей тащил на себе обе сумки и его самого. Было стыдно. Он взялся за сумку, перекинул через плечо. Затем, пошатываясь, подошёл к Андрею и, перекинув его руку себе через плечо, потащил вперёд.
Какое-то время они шли даже быстрей – Андрей семенил по снегу, подволакивая ногу и то и дело сдавленно ойкая и шипя.
- Как думаешь, - спросил Андрей, тяжело дыша, - много прошли?
Яр понятия не имел. Надеялся – что три четверти пути. Но отвечать сил уже не было совсем. Он вообще какое-то время назад перестал понимать, куда идёт. Была только бесконечная снежная даль - и направление пути. Даже время потеряло смысл, потому что стоило увлечься измерениями, как приходила в голову мысль о том, как тяжело идти.
Андрей всё больше клевал носом ему в шею, и Яр уже несколько раз рявкал на него:
- Не спать!
Андрей приободрялся ненадолго, а потом снова начинал клевать.
Яр вспахивал снег как трактор, не обращая внимания на то, как крупные белые хлопья брызгами разлетаются вокруг него, но он и сам уже чувствовал, как закрываются глаза. К тому времени, когда стало темнеть, ног он не чувствовал уже совсем – как и рук, которыми ещё пытался сжимать перекинутое через плечо запястье Андрея.
Он не заметил, когда снег стал стихать. Щёки кололо так же, как если бы в них впивались колючие снежинки, но темнота перестала быть бесконечной – далеко впереди замерцали огни. Оранжевые, жёлтые, голубые.
- Андрей! – позвал Яр.
Андрей не ответил. Яр ускорил шаг.
Часы Андрея показывали девять вечера, но ни у кого не было сил смотреть на них, когда Яр вышел на дорогу и опустил на снег сначала Андрея, а потом и сумки - одну за другой.
- Андрюш, - позвал он. Тот снова не отозвался, и Яр похлопал его ладонями по щекам. Ресницы, покрытые инеем, чуточку приподнялись, в прорезях глаз блеснули зрачки, а затем веки опустились назад.
Ярик чертыхнулся и сунул руку в ворот пуховика – тот был мокрым, а сам Андрей – ледяным.
Яр расстегнул молнию и принялся быстро стаскивать с него пуховик. Отбросил промокшую куртку в сторону, а затем стащил с себя другую.
