В закрытом клубе "Темная Сера" Мафиози и его ласково зовущий Рики мальчик тщательно описывают азартное веселье между джинсами, отдавая предпочтение белым кафелю туалета. От дешевого поролона на грудь Мафиози и его приятеля не устают развлекаться троица друзей: он, Рики и новый знакомый....
И всё равно у Андрея оставалось приятное чувство, как будто он дома и здесь ему можно всё.
Иначе обстояло дело, когда приезжал Толян.
Толян видел в нём шлюху и только шлюху.
В присутствии Яра он только кривил недовольно губы и поглядывал на Андрея искоса, так что тот и сам предпочёл бы убраться восвояси, – но Яр почему-то не позволял.
Когда же они с Толиком оставались наедине, тот использовал малейшую возможность высказать что-то оскорбительное, от чего у Андрея руки чесались врезать ему по морде.
Драться Яр не запрещал, но после пары таких недоразумений оттрахал Андрея так, что тот границы дозволенного понял.
Яр теперь редко причинял ему боль – хотя не сказать, чтобы старался сдерживаться. Просто Андрей сам ждал от их секса чего-то другого, не боялся его и всякий раз, оказавшись на члене Яра, ёрзал и пристраивался лучше, с нетерпением ожидая, когда отпустит спазм и накроет тело волной жара. Боль же, которую всё-таки причиняло проникновение – часто случавшееся не к месту и без всякой подготовки – Яр тут же сглаживал прикосновениями своих рук к животу и груди Андрея.
Зато именно Толик рассказал Андрею о том, что война – новая, уличная война - в самом деле началась. Некто по имени Барсук прознал про то, что товар уходит из Москвы мимо него и потребовал дань. Ребята, как и было уговорено, его послали, и началась пальба. Барсука подстрелили, но оказалось, что он сын какого-то старшака – Толик назвал его Козыревым, хотя эта фамилия Андрею не говорила ничего.
Толян сказал, что в город Яру соваться теперь нельзя, и Андрею тем более, потому что Андрей делает его слабым.
Все остальные молчали, будто Андрея происходящее не касалось вовсе – только появились в середине июля амбалы у дверей дачи, которые спали на первом этаже. Эти амбалы на Андрея поглядывали косо и всерьёз усложняли ему жизнь, потому что при них Яр вёл себя как полный отморозок - то и дело норовил ткнуть Андрея в грязь лицом.
Потом, наверху, уже наедине, зацеловывал плечи, ничего не говоря и не объясняя, но будто бы извиняясь за то, что было только что.
- Яр, между нами так всё и будет? – спросил Андрей как-то и получил короткий, как всегда, ответ:
- Да.
От этой мысли стало тоскливо. Он не хотел ни домой, ни в Англию, но он не хотел и чтобы жизнь его ограничивалась двумя комнатами на даче в глухом лесу. Он сам не знал, чего ждёт – того, что Яр потеплеет или того, что начнёт относиться к нему как… как к кому? Было ясно, что он не может быть для Яра «парнем».
