Автор
ВОЗВРАЩЕНИЕ: Пробуждение оказалось непростым, но без серьезных последствий. Я боялся захлебнуться и с трудом поднялся, опираясь на локоть правой руки. Откинувшись, я устроился в безопасном удалении от места, где обнаружил свое тело после пробуждения. Тошнило недолго - просто рвота превратилась в простое небольшое срыгивание и сплюканье рвоты. Все. Позывов больше не было....
Учитель ждал меня, как я понял, и предупредил дежурных, поэтому меня сразу провели мимо казармы на площадку. Снова переодевшись в рабочее, я приступил к разминке, так, как вел ее Учитель, присмотрелся ко всем движениям. Впрочем, разминка оказалась довольно скромная, всего на пять минут, не больше.
— Не дорабатывает, — заметил я, в наше то время все знают, что разминаться требуется минут пятнадцать-двадцать, не меньше.
Впрочем, меня все устроило, сначала учился я, потом уже меня попросили показать, что я умею и я подробно рассказал, как получается профессиональный удар боксера.
В общем, молодая элита Гвардии, я точно про это узнал еще в прошлый раз, ведь смогли парни надавить на начальство и добиться зачисления Учителя в штат, как необходимого всем им инструктора по рукопашному бою.
Торк в этот раз присутствовал и все никак не мог поверить, что удар по моей схеме будет сильнее и быстрее, чем просто сжать кулак и двинуть им с большим размахом, особенно, с его то физическими данными. Пришлось показать ему, что все обстоит в точности наоборот, раз за разом опережая его в схематичном бою, типа, ударил-шагнул назад-снова ударил.
Но, уже видно, что переучивать парней будет сложно, с другой стороны — я же никуда не спешу, отношение ко мне разительно поменялось, как только парни поняли, сколько я всего знаю и умею, притом, могу просто и наглядно рассказать, и показать.
Скоро предложат и мне подписать контракт с Гвардией и стать инструктором за сорок серебряных данов, с проживанием и столованием при казарме. Что, по общему мнению, гораздо круче и почетнее, чем за целый золотой пахать в мастерской, работая физически.
После ужина с теплой компанией в «Лисе», где я уже, как свой, уже, почти как Учитель, я попрощался со всеми и отправился по трактирам и постоялым дворам, в поисках певицы.
Остановился я на ночлег у Мортенса, решив попробовать еще раз это место, тем более, цена за хороший номер у него сравнима с ценой на самый дешевый в «Лисе».
