Автор
Вдали от российской столицы я провёл два дивных дня, погруженный в радость простого городского существования. Встречные машины, симпатичные девушки в коротких платьях и загорелые ножки заставляли сердце биться быстрее. Каждый новый утро обещал новые приключения и открытия, будоражащий магический мир ожидания открывался передо мной.
Я слышу время от времени, как кузнец гоняет баб, чтобы утихомирили неугомонную малышню.
Детям такой выезд в лес и стоянка около страшного по рассказам взрослых болота — самое настоящее приключение. Все мои вещи поставлены рядышком, об этом тот же кузнец позаботился.
Открыв глаза, я наблюдаю стоящего в стороне Крома и понимаю, что его поставили искупать свою вину, охраняя отдых великого Лекаря. Который вернул его с того света у всех на глазах.
Вылезаю из-под телеги, делаю разминку и растираю лицо, помятое подложенным под него кулаком. Не скоро я доберусь до пуховых перин и подушек, ох не скоро. Хотя, как знать?
Потом смотрю на парня, теперь у него в руке копье, однако по его лицу видно, что его продолжает мучить сильная боль.
— Подойди сюда, — зову я его и вскоре он уже стоит напротив меня, боясь поднять глаза.
— Посмотри на меня. Не бойся, не укушу. Что чувствуешь?
Парень мнется, потом тихим голосом говорит, что боль в груди сначала успокоилась, а теперь становится все сильнее.
— Прямо всю грудь распирает.
Понятно, оставшаяся инфекция продолжает свое губительное воздействие.
Рядом появляется та же девчушка, похоже, что она присматривает за парнем постоянно.
— Понятно. Я тебе края раны затянул, а внутри не полностью вылечил. Силы берег на твоих друзей, сам должен понимать. Теперь поел и отдохнул, могу дальше тебя долечить. Встань здесь и положи копье, — командую я ему.
Парень нагибается, чтобы положить копье и ему становится совсем худо от этого.
— Не переживай, силы у меня хватит на полное исцеление, — и я прикладываю ему камень к груди.
Маны приходится потратить еще с пяток процентов, на него одного ушло восемь процентов в общей сложности. Значит и у него дело тоже шло к фатальному концу, раз столько маны на него одного потратил. Из последних сил парень лагерь охранял, понимая, что ему не выжить. Чувство долга хорошо развито у служивого, ничего не скажешь.
— Теперь здоров полностью. Назначь кого-то из парней в охрану и ложись сам. Тебе нужно усвоить мою силу до темноты лежа. Ночью будешь нести дежурство, присмотр вокруг нашего лагеря на тебе. Все, иди!
Команды мои уже выполняются как положено, парень сразу же исчезает под другой подводой с еще не верящим в свое спасение лицом. Девчушка бросается следом за ним, тоже лезет под телегу.
После этого я посетил наш лазарет и раздал еще по паре процентов маны каждому раненому. Даже немного подлечил продолжающего держаться за грудь Ахельма, на того ушел один процент.
