Автор
Вдали от российской столицы я провёл два дивных дня, погруженный в радость простого городского существования. Встречные машины, симпатичные девушки в коротких платьях и загорелые ножки заставляли сердце биться быстрее. Каждый новый утро обещал новые приключения и открытия, будоражащий магический мир ожидания открывался передо мной....
Придется только сильно по головам всех участников диалога о национальном примирении бить.
Поэтому я приказал своим воинам перестать тыкать в нелюдей копьями, добиваясь обратной реакции и отойти подальше. А то все нервничают и на разговоры просто нет времени. Раз уж один из ургов понимает на корли, тогда мне же проще с ними наедине переговорить.
Да и не стоит все мои слова слышать новым подчиненным, народ тут простой, воевать — так воевать, погибать — так погибать. Нет у них никакой стратегической гибкости, как и тактической, а мне она здорово нужна по жизни.
Задачи передо мной стоят масштабные, нужен мне кто-то из более осведомленных людей, понятно, что из дворян достаточно высокого уровня или королевских чиновников.
Поэтому я сейчас выслушаю обе стороны и потом решу, что мне делать.
То есть, отправлять ургов с посланием или просто убить их?
— Эй, здоровяк! Мне нужно поговорить с тобой и твоим приятелем!
— Птицы козлам не друзья! — отрезает понимающий на людском языке более крупный ург, баюкающий время от времени раненое навылет плечо.
О, у них тут совсем не дружба, а презрительное отношение к чужакам на уровне племени практикуется.
— А, вы из разных кланов или племен? — догадываюсь я.
Мне-то на эти их различия наплевать, только они похоже придают этим мелочам большое значение.
— Ладно. Ударь меня своим копьем! — я подхожу поближе к здоровяку, заставляя того напрягаться.
Тот не задумываясь бьет, острие упирается в защитный купол, потом еще раз, затем уже изо всех сил лупит, я только посмеиваюсь над его усилиями.
— Теперь ты! — показываю на второго, меньше ростом и выглядящего более смышленым, чем здоровый ург.
Тот тоже тыкает пару раз, однако без такого явного энтузиазма. Тем более у него дырка в ноге, все колено кровью из бедра залито. Не может он опираться на ногу, а с одной ногой сильно копьем не размахнешься.
— Ты тоже говоришь на нашем языке? — спрашиваю я молчавшего до этого степняка.
— Да, и получше некоторых зеленокожих Козлов, — не упускает он возможности уколоть здоровяка, тот недовольно бурчит.
Сам он более серый, чем его невольный товарищ.
— Тогда хватит на меня нападать! Передадите мои слова своим вождям и все! Поэтому я вас отпущу, дам лошадей, сколько хотите. И еще вылечу ваши раны! Мне того, чтобы вы по дороге сдохли — вообще не требуется!"
"Услышав про лошадей, да еще столько, сколько потребуется, оба раненых урга заметно успокоились в своем стремлении добраться до моего тела.
