Автор
В зеркале предстает образ могущественного колдуна со странными физическими антропоморфами. Сердце словно бешено кикануло от магических сил, а голос призывало его возвращаться обратно. Невыносимая гнетущая тишина и свет проникающего лунного сияния — вот первые впечатления о мире Магацитлы....
Кривилось не то в гримасе боли, не то в испуганной улыбке.
– Кто ты? – подскочил к нему Лось, перешел на марсианский: – Цли ту шохо?
Марсианин, одетый в серо-лиловый балахон, мелко-мелко закивал, сморщился, залепетал:
– Не убивай, Сын Неба, я не солдат, прислуживаю господам, слабый и ничтожный… зовут Хилик, ничего не знаю, никого не трогаю…
– Замолчи! – остановил его Лось. – Кому ты прислуживал?
– Меня забрали солдаты Тускуба, заставили служить, долго спускались, жили под землей…
– Короче! Кто твой господин? Тускуб?
– Нет, Сын Неба, я прислуживал его дочери, Аэлите…
– Где она?!
Марсианин съежился.
– Пришел страшный Сын Неба, весь сверкающий, стал требовать, чтобы ему показали дорогу к Посоху бога Хао, потом всех убил и ушел…
– Где Аэлита?!
Марсианин рухнул на колени, протягивая правую руку к Лосю; левая не поднималась, рукав был окровавлен.
– Не убивай, Сын Неба! Я не виноват! Я прятался, ничего не видел…
– Он убил ее?!
Хилик замотал головой, по худым щекам его покатились слезы.
– Не знаю, но ее нигде нет, я искал, наверно, он забрал ее с собой, иначе она осталась бы, но я совсем один, остальные убиты или убежали…
– Когда это произошло? – прервал причитания марсианина Лось.
– Не помню, недавно, полворема назад или целый ворем…
– Сутки… – пробормотал Лось. – Или полсуток… Высокий… был здесь… опередил меня… зачем ему Аэлита?..
– Он страшный, всех убил, у него сверкающий луч… – снова забормотал марсианин, слабея на глазах.
Лось присел над ним, взял за раненую руку. Хилик дернулся, вжался спиной в глыбу рухнувшего с потолка льда. Мутные глаза его наполнились ужасом.
– Не бойся, – сказал Лось. – Я только посмотрю твою рану.
Он разрезал ножом рукав, осторожно снял окровавленные лохмотья. Плечо марсианина было вспорото какими-то когтями, края раны казались обожженными. Кровь запеклась на ране и уже не сочилась.
Лось покачал головой, достал чистое полотенце из заплечного мешка, отрезал кусок, перебинтовал плечо. Замерший человечек следил за ним матовыми глазами, изредка вздрагивая.
– Все, больше я ничем не могу тебе помочь, – разогнулся Лось. – Сможешь выбраться отсюда сам?
Хилик очнулся, облизнул губы.
– Добрый Сын Неба… пусть тебя отпустит Хао…
– Куда ушел тот… первый Сын Неба?
Марсианин поежился, кивнул на дальний конец зала.
