Автор
В зеркале предстает образ могущественного колдуна со странными физическими антропоморфами. Сердце словно бешено кикануло от магических сил, а голос призывало его возвращаться обратно. Невыносимая гнетущая тишина и свет проникающего лунного сияния — вот первые впечатления о мире Магацитлы....
У стариков дети не рождаются. А у меня будет ребенок! Сын Земли и Марса. Сын Неба! Ради этого стоит потерпеть!
Круг лифта – до чего удивительная все-таки штука, ни кабины тебе, ни поручней, ни тросов, ни мотора! – достиг пола нижнего помещения, остановился. Лось сошел с него, и диск птицей махнул вверх, закрыл дыру в потолке, сочащуюся парком.
Помещение было круглым, с гнутыми перепончатыми стенами и белесыми растяжками, прошивающими его сверху вниз. В растяжках были дыры, похожие на огромные поры в массе сыра. Лось заглянул в одну, в другую, в третью – слишком узко, не пролезть.
Складки, ребра, гладкие вздутия, светящиеся изнутри стенки. Больше всего коридор походил на пустой кровеносный сосуд. Или, скорее, на кишку. Не провалиться бы в «желудок»! Ничего удивительного не будет, если слингер – Посох – живой.
Лось усмехнулся, мотнул головой. Вроде бы пошутил, а все равно неприятно. Захотелось курить. Но позыв скоро прошел. Он уже научился обходиться без струйки дымка, вливающегося в легкие.
Ход завернул вправо, свечение стен потускнело, в воздухе появился неприятный химический запах. Уж не пустил ли товарищ Высокий отравляющий газ по коридорам?!
Лось затравленно огляделся: ни щелочки, ни дырочки – пустая труба. Бежать некуда!
Успокойся, заговорил внутренний голос. Никто тебя травить не собирается. Попутчик уверен, что ты убит, искать специально не станет. Твое воскрешение будет ему как снег на голову. Поспешай, но не паникуй.
Слушаюсь! – подчинился он сам себе и вздохнул с сожалением: эх, был бы с ним Инк-Оператор, насколько легче было бы идти…
Ход снова повернул, незаметно спускаясь.
Спираль! Такое уже было. Труба идет спиралью вокруг главной оси. Неужели из нее нет выхода в централь?
Он начал присматриваться к стенкам тоннеля, продолжавшего виться спиралью без видимых признаков сужения, расширения или приближения к тупику. Сто метров – никаких изменений. Двести метров, триста… полкилометра… километр!
Лось выдохся, присел на корточки, потом и вовсе лег.
Поспи, посоветовал внутренний голос, не дойдешь ведь в таком состоянии. Да, полчаса не мешало бы, согласился он, погружаясь в головокружение и покой. Однако мысль об Аэлите подняла его и снова повела бесконечным коридором в недра Посоха. Очнулся он от короткого стона. Пол под ногами сотрясся. Из глубин сооружения донесся затихающий гул.
