Автор
В зеркале предстает образ могущественного колдуна со странными физическими антропоморфами. Сердце словно бешено кикануло от магических сил, а голос призывало его возвращаться обратно. Невыносимая гнетущая тишина и свет проникающего лунного сияния — вот первые впечатления о мире Магацитлы....
– И ракеты нет!
– Значит, он на Марсе, – безапелляционно заявила Настя. – Предлагаю расспросить аборигена – для подтверждения, это, наверно, помощник Лося, Кузьмин или Хохлов, и полетим на Марс.
– Он нас не испугается?
– Судя по тексту повести, люди здесь привычны ко всему и не особенно удивляются чудесам науки и техники. Революция напрочь отшибла у них любознательность, главная задача – выжить.
– Положим, это спорно…
– Поспорим в другой раз. Просто ты не проходил еще социологию и теорию революций, а я проходила.
– Революции готовят мыслители, а совершают бандиты, – вспомнил Тарас чье-то[6] изречение.
– Остроумно, – хмыкнула Настя. – Сам придумал?
Тарас порозовел.
– Нет…
– Ладно, я просто нервничаю. Садимся?
– Как будто у нас есть выбор.
– Выбор есть всегда, надо лишь уметь выбрать самый оптимальный вариант действий. Финишируй прямо в сарай, – обратилась она к инку, – сквозь дыру в крыше. Только тихо, без шума.
«Голем» беззвучно, как сухой кленовый лист, опустился в центр широкой, но неглубокой впадины, выжженной в полу сарая дюзами лосевского аппарата, между скособоченными решетчатыми фермами поддержки.
– Выходим!
«Мышцы» лифтовой системы «голема» – сфинктера – сократились, выдавливая содержимое наружу. Настя вылезла первой, дождалась спутника. Вместе они некоторое время настороженно осматривались, прислушиваясь к долетавшим в сарай звукам, принюхиваясь к запахам солярки, железа, масел, жженого кирпича и глины.
– «Тут природа вся валялась В страшно диком беспорядке», – процитировала поэта[7] Настя. – Ну и бардак развел здесь товарищ Лось! Никогда не поверила бы, скажи мне кто-нибудь, что в таких условиях можно создать космический корабль! Если бы не увидела сама.
– Лось родился в России, – философски пожал плечами Тарас, – а Россия во всех инвариантах отличается творческим потенциалом народа.
– Это тебе дед сказал? – съязвила Настя.
Молодой человек покраснел.
– Я читал… мы проходили курс этической истории творчества…
– Все проходили. Я пошутила. Иди за мной.
– Надо сначала придать уникам видимость местной одежды.
– Ты прав, незачем заставлять аборигенов распускать слухи о появлении пришельцев.
