– Я сама родилась в той еще дыре, – Щенок решила объясниться, – нет, я считать-писать умею, аттестат получила. Нас-то у отца трое, – они перешли дорогу, и теперь болтающая Кюн вела Ингу куда-то мимо ближайших кафе и магазинов, – моего брата Дух не принял еще младенцем, и он и не пытался учиться оборачиваться. Я… сама знаешь. Так что только из Эрел, младшего, получился шаман, он в нормального волка обращается. А мы с братом сбежали в Москву, но все равно умников из нас не вышло. Так что ты не думай, я не из тех, кто воротит нос от необученных высоким наукам. Да и Демыч тоже. Он, конечно, четыре диплома имеет... Но, по-моему, ему просто заняться нечем. Ну, старшие-то наверняка что-то заканчивали... Хотя вот насчет Павла я не знаю, он ведь маг, и если учился на дому, то мог в Корпусе и не тянуть лямки. Аслан, он работал с нами, тоже без колледжа, потом уже на заочное пошел на законника. Так что не парься.
– Я и не парюсь, – отозвалась Инга.
Теперь Кюн хотела с ней подружиться. Почему?
Эмпат задумалась, пытаясь найти причины в глубине речи оборотня, продолжавшей говорить о Якутии, шаманстве, родном поселке, магии там…
Что-то было за ее словами. Что-то…
Инга сбилась с шага, поняв, что именно.
Интересно, чего боялась Кюн? Соперничества? Того, что Ингу кто-то предпочтет ей не в качестве сотрудника, а в каком-то ином смысле? Или опасалась способностей эмпата?
В приюте Ингу многие боялись. Почти все, даже Толик с близнецами. Они просто потом привыкли… Но, с другой стороны, в приюте ведь не было других магиков, потому и опасались. Что всем одаренным приписывали чудодейственные способности, путая магов и магиков. Инга усмехнулась, вспомнив о том, как за ней ходила хвостиком мелкая Дарина и уговаривала вылечить головную боль. Эмпат вылечила. Зельем из воды и таблетки обезболивающего, которую Дара стеснялась просить у медсестры.
– Вот, мы пришли, – оповестила Кюн у входа в невзрачную забегаловку с немного покосившейся вывеской «Вкусное место».
Маленькое угловое помещение в старом купеческом доме, на реставрацию которого явно не имелось средств ни у владельцев, ни у города, было перегорожено тонкими стенами из красного кирпича высотой примерно по плечо взрослому человеку. Стены отгораживали столики с пятью-шестью посадочными местами друг от друга и от прилавка в дальнем конце зала.
– Едим мы тут редко, увы, – Кюн направилась к прилавку, несмотря на отсутствие за ним продавца, – времени не хватает. Но с собой взять – милое дело.
