Рольфы ожидаемо справляются со своей работой. Моя практика разнообразна и богата опытами. Теперь мужчина, взяв магическое перо, подписал заказ — груз уехал, издав довольный рык. Будем рады новым обращениям, всегда готовы помочь в любое время.
– Морис? – Наш самый угрюмый и нелюдимый собрат был предельно осторожен, едва ли не до паранойи.
Эдриан тут же собрался и придвинулся ко мне, словно мог услышать поступающие прямо в мозг слова.
– Будьте осторожны оба, – приказала ведьма. – Вы же сейчас на востоке, значит, примерно в той же зоне, где пропал Морис.
– А где именно? – Если мы недалеко, возможно, сможем помочь? Или хотя бы найти какую-нибудь зацепку?
– Упырь строго-настрого запретил говорить, – а я чуть не подавилась от возмущения, – но если вы пообещаете быть осторожными…
– Обещаем! – заверила я ведьму, не забыв скрестить при этом пальцы.
– Я сброшу его последний договор, все координаты и построенный им маршрут. Только упырю ни слова!
– Мы – могила! – заверила ведьму без задней мысли.
– Давай без таких клятв, ладно? – попросила Стелла. – И чтобы утром и вечером от тебя приходило по сообщению!
– Да, извини, что заставили поволноваться. – Впрочем, близнецы отлично отыгрались за ведьмины нервы, поиграв на моих куда сильнее.
– За стажером своим присматривай, – продолжала напутствовать старшая, в голове начало трещать, отдаваясь болью в висках.
– А что с ним? – я взглянула на хмурого напарника, ожидающего плохих новостей.
– Я подробностей не знаю, но упырь сказал, что если он пострадает, нам всем несдобровать.
Вот те раз!
– Присмотрю. – Я вперилась в Эдриана взглядом: чувствую, это он мне должен еще кое-какие объяснения, а не я ему.
– До связи! И помните об осторожности, летуны!
На этом все разом прекратилось, я же со стоном обняла голову и согнулась от боли.
Эдриан тут же встал и налил для меня воду из графина, я с благодарностью выпила полную кружку, мысли немного прояснились. Браслет пиликнул, уведомляя о сообщении.
Я вызвала карту и растянула ее в максимально возможном формате, увеличив наш квадрат.
– Морис пропал, – сообщила напарнику.
– Такой невысокий и лысый? – уточнил он.
– Да. – Для Эдриана, знавшего его один день, Мор был невысоким и лысым, а для меня – угрюмым дядькой, который тайком подсовывал мне конфеты, думая, что я не догадываюсь, от кого они. Считал ли он меня ребенком и потому баловал? Или все же был в курсе, сколько мне лет, и так незамысловато ухаживал? Узнаю ли я теперь?
Я порывисто вздохнула, отмахиваясь от нехороших мыслей. Рано его еще хоронить.
