Рольфы ожидаемо справляются со своей работой. Моя практика разнообразна и богата опытами. Теперь мужчина, взяв магическое перо, подписал заказ — груз уехал, издав довольный рык. Будем рады новым обращениям, всегда готовы помочь в любое время.
– Расскажи мне о брате, – попросила я, слыша, что напарник тоже ворочается на соседней кровати. – Как получилось, что вы с ним оказались в разных странах?
– У нас разные отцы, – признался Эдриан. – Льюис – ребенок от первого брака, оказавшегося не слишком удачным и быстро распавшегося. Мама повторно вышла замуж и уехала с моим отцом в Ровену, Льюис остался со своим отцом, приняв отъезд матери как предательство. А мое появление на свет – как главное доказательство того, что наша мама его никогда не любила.
– В детстве вы не ладили, да? – Чувства Льюиса мне были близки и понятны."
"– Поначалу Льюис меня люто ненавидел во время наших с мамой приездов в Вилар к бабушке и деду, куда отец по договоренности привозил и его, – усмехнулся воспоминаниям парень. – А я был маленький и беззаветно любил его только за то, что он мой старший брат. Повсюду за ним таскался, чем еще сильнее злил и раздражал. У нас почти десять лет разницы, понятно, что подростку было неинтересно со мной возиться. Вернее, сейчас – понятно, – уточнил напарник. – А тогда я не понимал и очень расстраивался. И как-то увязался с Льюисом на речку. Он не обращал на меня внимания, и когда я залез в воду – тоже. Мне было лет пять, и я толком не умел плавать. И когда дно под ногами резко кончилось и начался обрыв, то ушел с головой вниз. Запаниковал, конечно, наглотался воды.
– А он тебя спас, – продолжила я.
Удивительно, но история меня увлекла. Возможно, из-за того, как вдохновенно рассказывал ее напарник. Возможно, потому что в моей жизни таких отношений с родственниками не было. А может, потому что Эдриан тоже когда-то был маленьким и в его семье имелись свои проблемы.
– Как видишь, – махнул мне с кровати напарник. – И с тех пор в нем что-то переменилось. Наверное, почувствовал за меня ответственность, не знаю, но он больше не отмахивался от меня, не игнорировал и всегда помогал.
Эдриан замолчал, и я уже думала, что его рассказ закончен, но парень продолжил:
– Мамы не стало, когда мне едва исполнилось тринадцать. Но мы по-прежнему продолжали общаться с братом и время от времени видеться.
– Здорово, – искренне сказала я. – Классно иметь такого брата.
– Да. Классно, – согласился напарник, а потом посмотрел на меня блеснувшими в темноте глазами. – Лара, я не могу его потерять. Он – единственный, кто у меня остался.
– А отец?
– Мы редко видимся и почти не общаемся после смерти матери. – Эдриан снова отвернулся и уставился в потолок. – Да и до этого были не особо близки.
