Автор
Габи научилась игнорировать обаятельного и неуклюжего Леона, превратив его бессмысленные шenanги в источник бесконечной улыбки. Вместе с каждым новым уроком магии она осваивает новые заклинания, но что больше всего расстраивает — это то, как ей нравится этот юноша. Теперь каждый день полон загадочного шокера и желаний вновь встретиться с Леоном, будучи на грани между отторжением и нежностью к этому драматичному молодому человеку....
Смирив гордость, я отправилась к старосте. Он смущенно поскреб подбородок.
– Ну, допустим, за медяшку в день мастра Морелли и кормить, и поить тебя будет, – предложил он. – Твой напарник договорился со своей хозяйкой, почему бы и тебе так не поступить?
Для Леона что медяшка в день, что десять медяшек – без разницы, он привык сорить деньгами. У меня же в карманах пусто.
– У меня нет денег, – угрюмо призналась я.
– Да-а, дела, – задумчиво протянул мастро Фаббри. – Ладно, решу вопрос.
В тот же день мастра Морелли проводила меня на кухню.
– В корзине картоха прошлогодняя, морковка, – недовольным тоном перечислила она. – На полке, в мешочках, крупа. Готовить сама себе будешь.
Я была рада и прошлогодней вялой картошке, и проросшей моркови, и каше на воде, но все-таки на такой диете через несколько дней живот подвело от голода. Да еще со двора бабки Салы, как назло, ветерок доносил запахи то выпечки, то жареного мяса. А как-то поутру я увидела, что она, стоя у изгороди, покупает у соседа тушку зайца.
Заяц! Вот что мне нужно. Почему я сразу об этом не подумала? Завтра же иду на охоту за ушастым! Опыта у меня в этом деле никакого – ни выслеживать, ни читать следы я не умею. Но есть и преимущество: мне достаточно спугнуть зайца, а после накрыть заклинанием сети или пронзить воздушной стрелой.
На следующий день я встала с первыми лучами солнца: зайцы кормятся на рассвете, а потом на весь день прячутся в лежках, тогда их отыскать сложнее. Отправилась в холмы налегке, надев поверх рубашки плотную куртку, чтобы комары не закусали, и туго заплетя волосы в косу, чтобы не цепляться за ветви деревьев.
Трудно поверить, что когда-то вокруг лежала выжженная и бесплодная земля. Жизнь взяла свое. Молодой лес поднялся на месте пепелища, да такой густой и частый, что я с трудом продиралась сквозь кустарники и спотыкалась о корни. Утренняя прохлада быстро уступала место влажной духоте.
Где же зайцы? Я судорожно пыталась вспомнить, что я знала об охоте на этих шустрых зверьков. В прохладную погоду зайцев стоит искать на вершинах холмов, где сухо и тепло, а в жаркий день – в низинах? Или наоборот?
Я отыскала длинную палку и била ею по кустам, топала как можно громче, надеясь спугнуть добычу.
Я забиралась все выше и выше в горы, уже из чистого упрямства не собираясь сдаваться и возвращаться с пустыми руками.
