В мире, где время быстро уносит все воспоминания и следы о жизни, главный герой случайно находит способ сохранять мгновения. Магическая штучка, как он ее назвал, позволяет записывать свои эмоции и моменты в бесконечном архиве вечности. Каждое воспоминание становится не просто воспоминанием, но живым свидетельством жизни....
Похоже, «Магическая штучка» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Это состояние мне было хорошо знакомо со времен студенчества. Вроде сидит такая тихая серая мышка, никого не трогает до той поры, пока не закипает праведным гневом. Обычно нечто подобное во мне проявлялось, когда рядом творилась, с моей точки зрения, явная несправедливость. И что характерно, не на меня лично направленная, а скорее на того, кто мне мало знаком, но где-то в душе глубоко симпатичен.
— Ксения, успокойся, — Кирилл попытался заговорить со мной мягко. Так разговаривают с капризными легковозбудимыми истеричными детьми.
— Я спокойна, но желаю знать, кому подать жалобу! Ректору? Декану? Или сразу писать в совет ваших хваленых магов? — меня несло, и я это прекрасно чувствовала.
— Сами разберемся, — теперь уже Федорицкий раздраженно поджал губы, но говорить начал спокойно. — Чего ты хочешь?"
"— Чего я хочу? — вот честно, удивилась постановке вопроса. — Я бы сказала, что хочу, чтобы со всеми поступали по-человечески, но разве маги это поймут?
— Он потомственный темный маг с достаточно большим уровнем силы, — едва слышно шепнул Федорицкий.
— А мне плевать, слышишь? Или вы прекратите эту дискриминацию или…
— Или что, Ксения? — ох, лучше бы он не лез под горячую руку.
— Или я разрываю договор и возвращаюсь в привычный для меня мир, — отчеканила я.
Повисла тишина. Стало настолько тихо, что я слышала удары своего сердца. Кажется, даже дышать перестала. Ну, все! Язык мой — враг! Сказанного не воротишь… И вдруг тишину разрывает Жавуринское:
— И я разрываю.
Как же приятно когда ты не одна. Плечо подруги — это вовсе не плечо друга, это гораздо больше.
— И я разрываю! — а вот этого я вовсе не ожидала. Между ошарашенных магов к нам протискивалась… рыжуля.
А за ней и барби, и стриженная… Где-то в душе разливалось приятное тепло, но… Но и страшно тоже было. Ой, какую я кашу заварила…
— Что здесь происходит? — прогремел такой бас, что я от неожиданности даже вздрогнула.
— Магистр Федорицкий! — пропищал прыщавый.
— Отец? — удивленно спросил Кирилл.
— Какого туррона здесь происходит? — рокотал дядька… Э-э, я таких если и видела в жизни, то только издалека. Один его рост вызывал трепет, не говоря о самой комплекции.
— Верховный маг, лорд Федорицкий, а я вас везде ищу, — пропел подоспевший декан.
— Да? — грохотнул дядька. — Считайте, что нашли.
— У меня к вам вопрос…
— Это у меня к вам масса вопросов, магистр Сайфей.
— Ка-каких? — пролепетал магистр.
— Серьезных.
