Да обретут дети в лице этого мужчины – родного отца, а этот мужчина в лицах мальчика и девочки – своих, кровных детей. Да поменяются линии на их судьбах…
Старец замер, запрокидывая голову и прикрывая глаза. Он произносил слова на непонятном мне языке, растягивая их и временами громко выкрикивая.
Дети неосознанно придвинулись к Кристиану, который чуть приобнял их, не сводя глаз со священнослужителя, раскачивающегося из стороны в сторону. Он словно впал в транс.
Смотрела на происходящее и боялась вздохнуть. Чувствовала, как воздух наэлектризовался. Как он вибрировал. Перед глазами все пошло рябью и стало тяжело дышать. Миг, и голову пронзила адская боль, за которой послышался звенящий, словно переливы колокольчиков женский голос:
«Зачем ты пришла сюда?»
Старалась не закричать, так как голова разрывалась от адских мучений.
«Зачем назвала чужое имя? – вновь последовал другой вопрос. – Врать при ритуале… это непростительная ошибка!»
«Да, – мысленно выдохнула я, с силой сжимая зубы, так и продолжая смотреть на раскачивающегося старца, – на самом деле мое имя другое, но разве это столь важно? – глубоко втянула носом воздух, вонзая ногти в ладони, чтобы хоть как-то себя отрезвить. – Разве то, что я принимаю этих близнецов душой и сердцем ничего не значит?»
«В этом мире столько лжи и разочарования! – послышалось хмыканье мне в ответ. – Я явилась по призыву на кровный ритуал и обнаружила ложь…»
«Иногда и ложь бывает во благо! – да, я перебила. Это непростительно с моей стороны, ведь я общалась не с простой смертной, сразу это поняла. – Прошу дать мне шанс… Дать НАМ С ДЕТЬМИ шанс, ведь только так можно уберечь их от страшной участи! Я клянусь оберегать Энкеля и Самиру. Всегда быть рядом с ними. Оказывать им помощь и поддержку. Верить и любить. Я готова окружить их заботой и теплом. Готова показать им новый мир. Мир, где нет горечи и разочарования…»
«Столько громких слов, – услышала протяжное я. – Да вот правдивы ли они?»
«Вы же богиня! – почти прокричала я в пустоту. – Так прочитайте мою душу!»
Ответом мне была лишь тишина.
Боль стремительно отступила, и в этот момент священнослужитель распахнул глаза, устремляя взгляд на зажатую в руках чашу.
– Боги дали свое одобрение, – склонился он перед Кристианом, а я в этот момент облегченно выдохнула, благодаря ту скептическую ворчунью, которая только что была у меня в голове.
Спустя несколько минут мы выходили из храма, направляясь к ожидающему нас экипажу.
– И чего, мне теперь папой его называть? – сморщился Энкель.
– Только если хочешь, – потрепала мальчика по волосам. – Заставлять тебя никто не будет.
– Я считаю, что мне нужно это сначала заслужить, – прищурился Кристиан, бросая хитрый взгляд на одного из близнецов.