Главный артефактор, в изнеможении покачнувшись в плетеном кресле, снова поднялся с головой. Погодная башня, похоже, превратилась из ключевой метеорологической структуры во Фритане в изуродованную петарду после взрыва. Воздух вокруг наполнялся угрюмым унынием, и лишь хрупкий магик, не осознавший полной тяжесть своих слов, проблеивал догадку: "Но кто же думал..."...
С такой скоростью мы доберемся до цели к обеду! Ехать надо было почти через весь город: Департамент магии находился в Деловом квартале на юго-западе, неподалеку от Академии и Погодной башни.
Третий приступ настиг меня на полпути, у центрального парка. Я даже заметила яркую вывеску кондитерской «Тафна». До того, как меня скрутило, я успела увидеть, как расцветает яркими разноцветными вспышками половина неба над Фританом. Красиво, беззвучно и страшно.
— Ух ты, какой фейерверк! — проснулся шофер. — Не знаю, в честь чего салют, но такого я еще не видел.
Он нажал на газ, мотор довольно взревел, и меня от резкого рывка вжало в спинку сиденья.
— Стой! — пыталась я крикнуть, но мой хрип смешался с карканьем тысяч ворон, голубей и мелких пташек, взвившихся в небо и улепетывающих от места взрыва во все перья. Даже птицы умнее этого идиота в картузе, который раскочегарил свой вездеход и то и дело гудел клаксоном, распугивая ранних разносчиков, бродячих собак и котов.
А я уже не то что кричать — дышать не могла.
Волна магии ударила разноцветным веером, выбила дух. Невыносимое жжение охватило все тело, и я потеряла сознание, как во время казни в руках палача. Последним чувством было сожаление: зря я согласилась убрать кожаную крышу мобиля — был бы хоть какой-то шанс выжить…
* * *— Только попробуй сдохнуть в моем магомобиле, кочерыжка старая! — ввинтился в уши злой петушистый голос. — Что я скажу хозяину? Эй, очнись! Эйта, чтоб ты сдохла! Но не здесь, не здесь, слышь?
Меня нещадно трясло, затылок бился обо что-то мягкое, по лицу стекала ледяная вода.
Я оттолкнула пухлые, но цепкие руки шофера. Прошипела:
— Руки убрал, невежа. Велика честь для твоего драндулета, чтобы я выбрала его местом своего упокоения!
— Драндулета? — задохнулся возмущением шофер. — Это новейшая, уникальная, самая дорогая модель гоночного вездехода!
— Гоночного? — ахнула я, выпрямляя спину и радуясь, что привычной после приступов ломоты в теле почти не ощущается, лишь легкое покалывание тысячи иголочек, терпимо.
— Да ты… ты…
— Ну давай, господину Смокту будет интересно услышать, насколько вежлив его шофер.
— Кому? — парень выдавил из себя смешок. — Что еще за господин Смокт?
— Заведующий больницей святого Понтимония.
— Впервые слышу. Этот твой Смокт мне не хозяин, чтоб ты знала, ведьма старая. Выходи, приехали.
