Главный артефактор, в изнеможении покачнувшись в плетеном кресле, снова поднялся с головой. Погодная башня, похоже, превратилась из ключевой метеорологической структуры во Фритане в изуродованную петарду после взрыва. Воздух вокруг наполнялся угрюмым унынием, и лишь хрупкий магик, не осознавший полной тяжесть своих слов, проблеивал догадку: "Но кто же думал..."...
Я постараюсь несколько часов тебя не тревожить, так что можешь даже вздремнуть… Начальству, так и быть, напою что-нибудь о трудностях службы».
— Чего это ты такая добрая? — с подозрением спросил Шимус, воюя с гигантским омлетом.
«Вернешься в управление, покажу, — томно пообещала Заза, — а пока отдыхай, милый».
— Сплетничать пойдешь за кофе, — догадался Грон, и подозрения отступили. — Так бы и сказала.
Навигаторша хихикнула в ответ.
«Просто благодарность граждан нашего славного города поднимает мне настроение.
* * *«Красавчик! Подъем! Ау! Просыпайся! Вставай! Пусик, гоблина тебе в кровать!»
— А?! Что?! — Прикорнувший прямо за столом инспектор подскочил в тот момент, когда голос Зазы из слащавой тональности перешел в угрожающую. Верный знак, что сейчас дела повернутся не плохо, но очень плохо. — Ты же сказала, можно спать…
«А разве я сказала, что можно не реагировать на мои сигналы? — Голос навигаторши звенел, а вместе с ним звенела и голова Шимуса.
— Да что вам там в кофе подсыпают-то, — проворчал инспектор, поднимаясь со скамьи. — Нельзя было кого-то другого послать?
«А кто мечтал о премии в этом месяце? — напомнила о больном Заза. — Да и ты ближе всего. Знаешь, кому кафе принадлежит? Тафне Герхард! И знаешь, кто сегодня празднует там свою помолвку?!»
— Ты? Судя по напору…"
"«Нет, милый, куда же я без тебя? — сменила гнев на милость напарница.
То, что случилось нечто из ряда вон выходящее, стало ясно уже в тот момент, когда пришпоренный инспектор обогнул ратушу.
Ему навстречу, не разбирая дороги, неслась богато одетая женщина с выпученными глазами. Еще одна девица в платье, напоминавшем кремовое пирожное, ржала на углу, что извозничья лошадь, и судя по всему никак не могла унять истерику.
— А видели? Видели? Нос-то у нее! Нос! — причитала она на разные лады, хотя у самой был нос не многим краше птичьего клюва.
Затолкав поглубже недоброе предчувствие, Шимус Грон направился к обманчиво приветливой вывеске кафе «Тафна».
Тафна Герхард. О любви и лимонаде
У меня тряслись руки. Вот прямо дрожали, и такими руками, конечно, разливать лимонад было нельзя. Я недовольно посмотрела на запотевший кувшин. В этот момент дверь в кафе открылась, и в помещение вошел Джереми, мой помощник.
