Автор
Каждое утро Весенний Ветих открывал новую дверь, за которой скрывались неожиданные приключения. Воздух напоминал аромат плесени и свежевыжатого яблока в одинаковых мисках, как будто мир ожил со своей собственной магией. Под его тонким взглядом автобусы и машин сновали по улицам, словно они сами являлись частью магической сказки....
Впереди замаячило здание «Веселены Прекрасной», из него выходили припозднившиеся клерки. Перед мысленным взором появились старинные напольные часы, каждое утро встречавшие меня басовитым боем. Лосиан Толтеа говорил, что «самое дорогое таится в часах». И тогда я все поняла!
– Я знаю, где спрятан браслет! – выпалила я.
– Ты про «Веселену Прекрасную»? – Не потрудившись хотя бы взглянуть на меня, Ратмир раздраженно нажал на клаксон, чтобы привлечь внимание зазевавшегося водителя, который неловко пытался перестроиться перед нами.
– Вот как? – пробормотала я.
К тому времени, когда мы добрались до студии, похожей на музей современного искусства, я до крови искусала губы, до мяса – ногти. Ратмир постучал. Дверь нам открыла Свечка, худенькая и высокая. При виде моего осунувшегося зеленого лица и огромных ушей она пропела:
– А тебе идет. Настоящая красотка.
– Тебе бы пошло больше, – буркнула я, не настроенная на взаимный обмен колкостями и гадостями. – Ты теперь опять в команде?
– Нет.
Тайный смысл ее слов царапнул, и в голове тренькнул тревожный звоночек. От волнения у меня задрожали проклятые гоблинские уши.
Раненый Стриж, как оказалось, тоже нагрянул в тайное убежище. Он развалился на диване и беспрестанно переключал каналы на мороке видения, отчего экран мерцал целой гаммой красок.
– Привет, мужик. – Стриж оглянулся на меня, но быстро отвел взгляд.
– Как ты себя чувствуешь? – вместо приветствия буркнула я.
– По ходу дела лучше, чем ты, – хмыкнул он в ответ, не потрудившись обернуться.
Поразительно, как быстро на аггелах заживают раны! Приятель выглядел совершенно здоровым, будто не валялся всего два дня назад в летаргическом сне.
Из ванной комнаты вышел Док, обтиравший полотенцем мокрые руки. При виде меня он замер на секунду, потом буркнул неразборчивое приветствие и заскочил обратно в ванную.
Выходило, что вся банда собралась в художественной студии. Вот тогда-то меня пробрало, и стало ясно, что дела по-настоящему плохи.
– Что происходит? – рявкнула я, обернувшись к Ветрову. – Говори немедленно.
– Сначала выдохни. – Он прошел мимо.
– И поешь. Поди, в застенке изголодалась? – ухмыльнулась Свечка. – А мы все-таки пока дорожим твоей жизнью.
– Извини, ты только что сказала «пока»? – вкрадчивым тоном уточнила я, чувствуя, что готова вцепиться ей в волосы.
– Я так сказала? – невинно уточнила женщина с издевательской улыбкой.
