Автор
Каждое утро Весенний Ветих открывал новую дверь, за которой скрывались неожиданные приключения. Воздух напоминал аромат плесени и свежевыжатого яблока в одинаковых мисках, как будто мир ожил со своей собственной магией. Под его тонким взглядом автобусы и машин сновали по улицам, словно они сами являлись частью магической сказки....
"
"Почему, когда природа его создавала, забыла добавить нормальных человеческих чувств? Проклятье, все время забывалось, что он не человек, а аггел. Может, у аггелов голова по-другому устроена? У этого уж точно. Для умного парня он иногда говорил весьма несуразные вещи.
– Определенно ты обозвала меня дурным словом.
– Определенно, – сухо подтвердила я. – Даже двумя. Знаешь, Ветров, когда ты молчишь и не умничаешь, вполне можешь сойти за нормального парня.
– Я не понимаю, почему ты так разозлилась, – наконец, сдался он, с недоумением покосившись в мою сторону.
– Не разговаривай со мной! – буркнула я, отвернулась к окну и процедила: – Твой брат мне нравится больше, чем ты.
Мы приближались к Лобному месту, располагавшемуся перед зданием Исторического музея – громадой с высокими вытянутыми башнями из серого гранита. Раньше здание являлось святым собором и принадлежало инквизиции, а на площади казнили еретиков.
В темные времена появилась целая плеяда ученых, которые разбирали магию на составные части и пытались доказать, что магический резервуар в каждом клане имеет вполне осязаемое дно.
В память о казенных ученых на площади стояло изваяние, подаренное Ветиху известным архитектором-новатором. Мраморная плаха, вымазанная в крови.
Архитектора отчего-то жаловал главный маг Ветиховского магического совета и из-за необъяснимой симпатии принял в дар еще одно творение (до этого творение, если верить газетам, отказались принять пять цивилизованных городов).
Сутулый маг в плаще с остроконечным капюшоном прикладывал руку к изредка моргающим глазам и грозно рассматривал противоположный берег Сервицы. Может, конечно, его призвали распугивать потенциальных врагов еще на подступах к городу, но, чтобы статуя не простаивала в ожидании оккупантов, на голову ей приладили световой шар.
