Автор
Каждое утро Весенний Ветих открывал новую дверь, за которой скрывались неожиданные приключения. Воздух напоминал аромат плесени и свежевыжатого яблока в одинаковых мисках, как будто мир ожил со своей собственной магией. Под его тонким взглядом автобусы и машин сновали по улицам, словно они сами являлись частью магической сказки....
В строгом рабочем кабинете витал запах вишневого табака, рядом с письменными принадлежностями в большой малахитовой пепельнице лежала трубка с широким изогнутым мундштуком.
Тогда Ратмир впервые закурил, не таясь. Его пальцы дрожали, когда он скручивал короткую папироску. Никогда не видела его в столь взвинченном состоянии.
– Мы создадим пентакль в моей гостиной и прикроем ковром, – произнес он, выпустив сизую струйку дыма. Они с Богданом хмуро переглянулись.
– Верно. – Венцеслав кивнул, поджав губы, а я совершенно запуталась.
"– Но как же площадь? – робко уточнила я.
– Хорошо разыгранный спектакль, Птаха, – тихо отозвался Ратмир, а потом внезапно привлек меня к себе, с силой обнял и на выдохе едва слышно процедил сквозь сжатые зубы: – Откажись немедленно…
Это происходило вчера, а сейчас на часах отсчитывались последние минуты перед началом моего персонального испытания. Защитные контуры сняли около часа назад – достаточное время, чтобы Златоцвет мог ощутить меня.
… Пентакль, заключенную в круг пятиконечную звезду, создавала Свечка. Она рисовала знак прямо на полу, посреди гостиной, под мерное бормотание Венцеслава, читавшего заклинания из растрепанного томика. Из тонких правильных контуров ловушки, словно бы очерченных чертежным циркулем, изредка вырывались зеленоватые острые всполохи. Полупрозрачная волна света пробегала по линиям и снова затухала. Лишь прорисовав на наборном паркете черные выжженные следы, колдовство заснуло и позволило накрыть себя эльфийским ковром.
Часы обнулились и растаяли.
Ровно через секунду, как по расписанию, до меня донеслись грохот и вопль Стрижа. Сердце подпрыгнуло к самому горлу. Резко выдохнув, я развернулась к распахнутой настежь двери гостиной. Стриж висел под потолком с широко расставленными напрягшимися руками, словно бы распятый на кресте.
Неожиданно время замедлилось. Вспыхнул ослепительный боевой шар. Он летел, заворачивая спиралью воздух. Златоцвет внимательно разглядывал подвешенного в воздухе парня и даже не оглянулся на выстрел. Выставил руку, и расплющенный шар превратился в ледышку. Упал на пол и разлетелся на сотни крошечных осколков.
В кухню, где прятался Богдан, метнулась красная тень. Послышались звуки борьбы. Старший брат закричал.
