Автор
Каждое утро Весенний Ветих открывал новую дверь, за которой скрывались неожиданные приключения. Воздух напоминал аромат плесени и свежевыжатого яблока в одинаковых мисках, как будто мир ожил со своей собственной магией. Под его тонким взглядом автобусы и машин сновали по улицам, словно они сами являлись частью магической сказки....
– Это ты мне комплимент сделал? – подняла я голову и вдруг поймала безобразника на том, что он без зазрения совести любуется моей пятой точкой, обтянутой неприлично узкими Радкиными штанами. – Перестань на меня пялиться, иначе я тебя ударю. И больно. Прямо в глаз!
И в этот момент из распахнутых дверей донесся тихий голос Ветрова-старшего:
– Стриж?
Не понимая, отчего, собственно, испугались появления Ратмира, мы с приятелем стали барахтаться на водяном матрасе. Пытались откатиться друг от друга, но только прижались сильнее и совсем запутались.
– Проклятье, Птаха, ты почему такая неуклюжая?! – простонал парень.
– А ты тяжелый!
В конечном итоге удалось перескочить через Стрижа и спрыгнуть на пол. Замерший в дверях Ветров смотрел на меня такими глазами, словно накрыл с поличным при попытке соблазнить несовершеннолетнего ребенка.
Тут из цеха, который я мысленно окрестила «гостиной», раздался нетерпеливый голос Свечки, видимо, приехавшей с Ратмиром:
– Давайте уже быстрее! Нечего время тянуть!
– Пожалуй, пойду.
Подхватив ботинки, я попыталась вырваться из комнаты, но дверной проем перекрывала крепкая широкоплечая фигура. Пришлось поднырнуть под руку и заработать очередной взгляд «как-же-ты-меня-достала». Выбравшись из душного плена каморки, я перевела дыхание. За мной тихо закрылась дверь.
– Ты понимаешь, что усложняешь дело? – В голосе Ветрова-старшего звучали гневные ноты. – Почему она читала архивные документы?
– Уж извини, но Птаха любопытна и наблюдательна. Она задает массу вопросов, а наш Док – не мастер держать язык за зубами!
– Вы с Доком оба хороши.
– Я защищал ее, как ты и велел.
– Защищал, кувыркаясь с ней в кровати?
В ответ на обвинение Стриж разразился потоком слов на аггеловском языке, а когда замолчал, последовала долгая напряженная пауза – такое напряжение с оттяжкой, когда кажется, что даже воздух может взорваться магическим фейерверком и осыпать головы скандалистов разноцветными искрами.
И тут Ратмир выругался в сердцах:
– Мелкий паршивец!
Стало ясно, что «конструктивная» беседа подошла к концу, и тайным слушателям, в смысле мне, пора драпать.
– Он решил, что нам не стоит общаться.
