Автор
Каждое утро Весенний Ветих открывал новую дверь, за которой скрывались неожиданные приключения. Воздух напоминал аромат плесени и свежевыжатого яблока в одинаковых мисках, как будто мир ожил со своей собственной магией. Под его тонким взглядом автобусы и машин сновали по улицам, словно они сами являлись частью магической сказки....
В салоне стояла взрывоопасная тишина, лишь мурлыкала поминутно сбивавшаяся от помех музыкальная волна. Дворники сгребали с лобового стекла мелкую пудру дождя. Сжавшись в глубоком кожаном кресле, я украдкой поглядывала на Ратмира, в холодном молчании следившего за дорогой.
Взгляд, как проклятый, то и дело возвращался к мужским рукам, уверенно державшим руль. Длинные пальцы со сбитыми костяшками, скрытое широким кожаным браслетом запястье. Под ним, как мне думалось, Ветров-старший прятал тату четырехлистного клевера.
В конце концов, чтобы заполнить неловкую бесконечную паузу, я спросила:
– Поговорим сейчас?
– Нет. – Ратмир не потрудился повернуть голову. – Не сейчас.
– А как насчет светской болтовни? Я умею поддерживать разговор и даже знаю пару анекдотов, – необъяснимо даже для себя вдруг разозлилась я.
– Не сомневаюсь, – прозрачно намекнул он на то, что мы не в тех отношениях, чтобы разговаривать о погоде или эльфийской кухне.
За окном проплыл указатель поселка Огненный. Потянулись поля.
– Это поселение аггелов? – выпалила я, ткнув пальцем в окно.
– А что тебя смущает? – сухо уточнил Ратмир.
Автокар нырнул под очень крутую горку и съехал на засыпанную щебенкой одноколейку.
– Мне совершенно не нравится, что мы оказались в закрытой резервации! Господи, это же аггелы! – воскликнула я. – Если бы мой отец меня сейчас увидел, его бы удар хватил!
– Веда, а позволь тебя спросить, с кем, по-твоему, ты сейчас едешь в автокаре? – Ратмир пригвоздил меня к сиденью острым взглядом."
"Не придумав достойного ответа, я поступила очень по-женски – фыркнула и отвернулась.
Въехав в открытые настежь металлические ворота, мы остановились посреди двора перед двухэтажным ладным домиком с балкончиком. У изгороди рос старый ветвистый дуб. На толстой ветке висела покрышка, заменявшая качели.
