Боль огнем обожгла спину. Внутри стало горячо. Я вскрикнула.
Еще один черный локон обвил мою руку. Джули замерла с широко распахнутыми от ужаса глазами. Волосы стягивали меня сильнее и сильнее, сжимая грудь. Я не могла и мускулом пошевелить. Стальной обруч сдавил легкие. Если бы я вырубилась, он бы забрал Джули.
Челюсти прокусили мое плечо, но тут же разжались. Рива захрипела, обожженная моей кровью.
Она — нежить. Ей можно управлять, как и вампиром. Я потянулась к ее сознанию и ударилась о защитную стену Балахона. Непроницаемая.
Волосы снова крепко сжали. Без вариантов.
Боль пронзила спину. Я напряглась и произнесла одно единственное слово:
Слово силы далось неожиданно тяжело: возникло чувство, что внутренности вырвали из живота. Я заметалась в агонии. К счастью, стена, закрывавшая сознание ривы, рухнула. Теперь в сети из щупалец взвыл Балахон.
Передо мной, как зияющая дыра, открылось сознание ривы. Я собрала его в кулак и сжала. Аркан из волос ослаб. Они все еще держали меня, но удушающего сдавливания уже не было.
Я смотрела и глазами ривы, и своими собственными. Этим двойным зрением я увидела Джули, свернувшуюся на полу крошечным комочком. Балахон уставился на меня. Я чувствовала: он затаился в самых укромных уголках сознания ривы и выжидал. Переполненный ненавистью не просто ко мне, а к тому, кем я была, он кипел, едва сдерживая ярость. Мерзкая и озлобленная тварь, желающая покончить со всем родом человеческим. Во мне разрослось отвращение — инстинктивная реакция сродни ксенофобии. Столь сильная, что грозила затмить рассудок.
Я заставила волосы размотаться. Они медленно и неохтно отпустили меня. Даже со словом силы я не смогла бы долго удерживать риву. Стоит замешкаться и Балахон перехватит контроль.
Я отступила и втянула риву на кухню через решетку на окне.
Смотри сюда, сукин сын.
Повинуясь моей бессловесной команде, рива ударилась головой о стену.
Ты не получишь моего ребенка, слышишь меня?
Рива размахнулась для финального удара, с её головы стекала красно-серая слизь. Присутствие Балахона в разуме твари пропало. Секундой позже я парировала её удар, и по-быстрому слиняла, пока умирающее сознание не утянуло меня за собой.
Поток мерзкой жижи залил стену.
Спина вспыхнула, будто на раны налили раскаленное стекло. Комнату слегка качнуло. Я сжала зубы и подняла меч.
Балахон ждал у порога. Дорога была открыта. Меж нами не было магических стен.
Я медленно улыбнулась, обнажив зубы.
— Троим — крышка. Один на один. Ну, давай.
