Карран указал на стол у подножия кровати, и женщина, поставив туда блюдо, так же удалилась. Дверь с щелчком закрылась, оставив меня наедине с Царем Зверюшек.
Ой, радость-то какая! Я не хотела видеть Каррана. По крайней мере предпочла бы лицезреть его, находясь в лучшей форме. Этому злобному и порочному сукину сыны доставляло удовольствие наблюдать за моими мучениями.
Сейчас я была беспомощной и валялась в постели на территории Стаи, куда он собственноручно принес меня! Я хотела провалиться сквозь перины. Может, я могла бы притвориться засыпающей, а он просто бы ушел?
Карран посмотрел на меня и вынес вердикт:
— Дерьмово выглядишь.
— Спасибо, я стараюсь.
Он же, напротив, выглядел хорошо. На пару дюймов выше меня, широкоплечий, с отлично развитой мускулатурой, отчетливо проглядывающей через футболку, Карран двигался с природной грацией. Очень сильный и естественно быстрый, он создавал впечатление урагана, который, если разыграется, сможет с легкостью разрушить все вокруг. Когда я видела его в последний раз, светлые волосы были очень коротко острижены; сейчас он отрастил их, и они стали завиваться. А я и понятия не имела, что у Каррана были волнистые волосы.
Повелитель Оборотней поднял одну из мисок и рассматривал её в течение пары секунд, словно решал вопрос особой важности, затем протянул её мне. Аромат был неземным. Внезапно меня одолел дикий голод. Я села и схватила миску обеими руками. И в этот же момент отпустила её, — температура напоминала раскаленную лаву.
Он поставил миску на одеяло передо мной и протянул мне ложку.
Бывают же в жизни моменты, когда нет ничего лучше, чем тарелка куриного супа.
— Спасибо. За суп и за спасение моей задницы. Снова.
— Ты получил доказательства? Они были…
— На комоде. Заткнись и ешь свой суп.
Карран взял стул, на котором до этого сидел Дуллитл, и поставил рядом с кроватью. Если бы я протянула свою ногу, то могла бы коснуться его. Слишком близко, чтобы чувствовать себя комфортно. Я пододвинула меч поближе к себе.
Карран наблюдал за мной, пока я ела. Сидя вот так просто, в расслабленной позе, он казался почти обычным человеком: мужчина чуть старше меня и, на вид просто красавец. За исключением глаз. Они всегда отталкивали. У него был взгляд альфы — убийцы и защитника, для которого жизни Стаи значили всё, а жизни отшельников — ровным счетом ничего. Карран не одаривал меня своим фирменным пристальным взглядом; он просто наблюдал.
