Анна Совард оказывается в опасности после интриг с Джимом. Во время напряженного противостояния с огненным шаром разворачивается конфликт, где ставки высоки. Неизвестные силы и магия создают напряженную атмосферу перед неизбежным исходом событий.
Сломала мой нос дважды за один день. Ты должна мне за это.
Он вскочил на ноги и бросился на меня. И остановился, когда лезвие меча коснулось его груди. Я была слаба, но в то же время оставалась быстрой.
— Кто ты, что ты здесь делаешь, кто такой Балахон, для чего ему нужна Джули и где мать Джули?
Он вытер тыльной стороной ладони красное пятно с губ.
— Да… Нет. Почему так важен котел, куда он делся и каким образом тут причастна Морриган? Куда ты отправляешься, когда исчезаешь? И почему ты продолжаешь воровать карты? Вот теперь все.
Он слегка надавил на кончик меча.
— Теперь я понял. Тебе нужны лишь мои знания. Кто такой Балахон?
— Белая мантия, щупальца…
Его глаза загорелись.
— Я тебе скажу. Ты положишь карты на кровать, прямо вот сюда. На счет три каждый из нас попытаться их схватить. Если ты победишь, я скажу тебе, кто он. Если победа будет за мной, я возьму тебя.
— Милый бантик, кстати.
Я взглянула вниз. Ну конечно, мой халат распахнулся. Весь мир теперь знает, что у меня есть бантик на трусах.
Я завязала пояс халата.
— И как долго я буду твоей? Вечность?
Он окинул меня оценивающим взглядом.
— Без обид, но ты не настолько горяча. Есть и другие рыбешки в море. Одна ночь.
Мне придется дать ему то, что он хочет. Настоящий талант: польстить и оскорбить женщину в одной фразе.
— И не будет никаких исчезновений со спецэффектами в виде тумана, чтобы обманом забрать карты?
Он поднял свои руки:
— Хорошо, договорились.
— Поклянись именем Морриган, что ты заплатишь, если я выиграю.
Это была авантюра. Я наблюдала за его реакцией, и вот оно: он колебался. Для него имя Морриган имело вес. Значит, она вполне могла быть его богиней-покровительницей.
— Клянусь Морригхан, что сдержу слово.
Бран произнес имя Морриган на другой лад, что, вероятно, было правильнее…
Я бросила меч на кровать, не спуская с него глаз, и положила карты на простыни.
Мы одновременно отступили: он — в середину комнаты, а я — к стулу у стены.
— На три. Раз, — сказал Бран, наклонившись вперед, подобно бегуну, — два…
Он рванулся к картам. Я схватила стул и ударила его им. Мужчина упал. Я ударила его еще раз, чтобы убедиться в том, что он действительно остался на месте, перешагнула через растянувшееся тело и взяла карты.
Теперь если бы еще и комната перестала вращаться, я была бы в полном порядке.
Бран застонал. Послышался поток отборных ругательств.
— Твоя проблема в том, что ты недооцениваешь меня только потому, что я женщина, — я пихнула его ногой.
