В телефонном зазвонке ожиданиях мир тихо затянулся тканью сказочных грез: яйца, сахар и миксер готовились к созданию чего-то волшебного — как в магическом кафе «Летящая ласточка», где любые блюда напоминают о забытых феериях детства.
Но, стоило нам сходить в столовую, а затем прогуляться по парку, поиграть в догонялки, как настроение собакена резко пошло ввысь. Последнее время я всё чаще подозревала, что он намного моложе, чем выглядит, уж больно его поведение смахивало на совсем юного щенка. Вон, носится меж деревьев, смешно подкидывая свою пятую точку и хлопая ушами. И это грозная адская гончая?
Вдоволь набегавшись, высунув из пасти длинный розовый язык, Пушок вернулся ко мне. Я коротала время на одной из лавочек, стоящих вдоль дорожки, листая учебник по редким магическим тварям. Где-то там, почти в самом конце, сородичам Пушка посвящено аж несколько страниц. По большей части всё написанное там было домыслами. То и дело встречалась пометка: «Предположительно». Адских гончих было очень мало, а тех, кто решил связать свою судьбу с магами – ещё меньше.
И не особенно те маги делились сведениями об особенностях своих компаньонов. Да, да! Не о питомцах, не о фамильярах, а о компаньонах, именно так отзывался один из последних владельцев адской гончей, магистр некромантии фон Аль Брук. В учебнике даже имелся его портрет. Высокий, брутальный дядька в сплошь чёрной одежде, положивший руку на голову сидящему у его ног огромному чёрному псу с горящими алыми глазами. Пёс Аль Брука был намного крупнее Пушка, по его спине змеились алые прожилки, словно через шкуру пыталось прорваться огненное пламя.
Захлопнув учебник, я потрепала Пушка по голове.
- Ну, что? Пойдём домой? Хочу попробовать приготовить пирог, который ела сегодня в городе. Будешь моим дегустатором?"
"Пёс радостно кивнул головой. Он прекрасно меня понимал, жаль, что говорить не умел.
- Ах, ты ж моя сластёна!
Я присела, обнимая горячую тушку своего четырёхлапого друга. Прав Аль Брук, никакой это не питомец – друг, компаньон!
В комнате Пушок занял своё излюбленное место, на коврике, возле кровати. Но при этом он внимательно посматривал на меня, следя за всеми моими действиями.
А я, освободив стол, убрав с него всё лишнее, села поудобнее представляя себе свою кухонку, оставшуюся там, в моём прежнем мире. Вот я насыпаю муку, просеивая её сквозь сито, чтобы насытить воздухом, дать «подышать». Повинуясь мне, над столом взлетели два яйца, зависая над миской они раскололись строго на две половинки. А я продолжала дирижировать этим таинством приготовления десертов.
По моему желанию прямо из ниоткуда появлялся то венчик, взбивающий яйца в пушистую пену, то скалка, сама собой раскатывающая тесто.
