Мы снова обогнули здание, принеслись к странному проулку. Здесь было пусто… Душой овладел ужас. Вдруг мне виделись галлюцинации, и я на их фоне дала ложную надежду потерявшей сына матери.
Нет, нет, нет! Я точно видела Виктора, кошку и вход в ведьминскую службу помощи. Только как теперь её найти?
– Здесь… он прибежал к нам на огни… Точнее, за котёнком, – начала объяснять я женщине.
– И меня вела кошка. Белая, – кивнула она опустошённо. – Но вдруг исчезла.
Накатило чувство вины. Это всё из-за меня. Из-за моего недоверия и эгоизма огни погасли, и мать потеряла путь к своему потерявшемуся сыну.
– Она здесь. Служба помощи, – я отступила от проулка, повернулась к нему спиной и взглянула назад из-за плеча.
Ничего не происходило… Женщина тихо всхлипнула, прикрыла глаза рукой.
– Он щенок. Ему нельзя надолго обращаться. Если срочно…
– Он обернулся мальчиком, – успокоила я её. – Он под защитой ведьмы Веры.
– Ведьмы? Это хорошо, – улыбнулась женщина с лёгким облегчением. – А ты кто? Почему знаешь про нас?
– Я, кажется, тоже ведьма, – призналась сокрушённо. – Но совершенно неумелая.
– Это всегда можно исправить, – донёсся словно из ниоткуда голос Виктора.
Вокруг нас с женщиной начала сгущаться тьма. Над нашими головами вспыхнули зелёные огни. Улица Лунных Кошек снова начала удлиняться. Появились лестница и вход в ведьминскую службу помощи.
– Где мой сын? – женщина подошла к Виктору, умоляюще заглянула в его глаза.
– Вера ухаживает за ним.
– А он всё ревёт, мамку зовёт, – донёсся до слуха старческий голос.
На пороге службы помощи появился сгорбленный миниатюрный старичок с длинной седой бородой. Метр в росте, если не меньше.
– Заходь, чаво встала, мамка? – он посторонился, приглашая женщину войти. – Ревёть он, не успокаиваитися.
– Спасибо! Спасибо большое! – она моментально рванула к двери, но приостановилась, чтобы взглянуть на меня и снова повторить: – Спасибо вам.
Поймав мой кивок, женщина скрылась за дверью. Я же перевела взгляд на странного старичка. Волосы и борода были белоснежными, домотканые рубашка и брюки висели на скрюченной тщедушной фигуре. Лишь ярко горели на морщинистом лице глаза. Зелёные.
– Тоже ведьмак? – с сомнением предположила я.
– Тьфу ты, не ведьма, а дурында, – махнул он на меня рукой. – Домовой я. Подрабатываю тута.
– На полставки, – прищурив глаза, усмехнулся Виктор.
Я с трудом сдержала хихиканье. Старичок бросил на нас недобрый взгляд, но в следующий миг тоже рассмеялся и, вновь махнув на меня рукой, ушёл, оставляя нас с Виктором наедине.
– Ведьмы, оборотни, домовые… М-да… Куда я попала?
– Поверила, значит? – мужчина сделал шаг ко мне.
Тёплая улыбка преобразила лицо, казавшееся мне суровым и даже пугающим. На щеках вновь появились милые ямочки.