Я уставилась прямо в лицо настоящему ужасу, жуткому сочетанию человека и льва.
Если можно назвать львом создание, в звериной ипостаси весящее свыше трехсот фунтов. Глаза Кэррана – как и всегда – не изменились, корпус, руки, ноги, даже голова тоже остались человеческими.
У оборотней три формы: животное, человек и химера. Они могли перекидываться в любую из трех, но всегда в итоге менялись до конца. Чтобы поддерживать форму химеры, большинству приходилось напрягаться, а уж способность говорить в таком виде была великим достижением. Но изменять лишь одну часть тела, не затронув остальное, умел только Кэрран.
Как правило, я спокойно воспринимала его полуобличье. Оно даже было пропорциональным, тогда как многие перевертыши жаловались, что челюсти становятся слишком крупными и не смыкаются. Но обычно лицо Царя покрывал серый мех. Вид растянутой как барабан человеческой кожи вызывал рвотные позывы.
Кэрран заметил мои героические усилия сдержать тошноту.
– А теперь что не так?!
Я помахала рукой перед лицом:
Кэрран погладил кожу. Следы зверя исчезли. Передо мной снова сидел молодой мужчина и массировал свой подбородок.
Во время Вспышки зверь становится сильнее. Кэрран разозлился и слегка утратил выдержку.
– Технические неполадки? – осведомилась я и сразу же раскаялась.
Указывать фанатику контроля на промашку – плохая идея.
– Не провоцируй меня, – негромко посоветовал он. Взгляд его вдруг стал немного голодным. – Откуда тебе знать, на что я способен, когда не до конца держу себя в руках?
– Дрожу при одной лишь мысли…
– Я так всегда на женщин действую.
– До или после того, как они описаются и подставят тебе пушистые животики?
– Мне пора! Последний шанс.
На скулах Царя Зверей обозначились желваки. Какое-то время мы посидели в мрачной тишине, а потом я устала ждать.
– Мьонг, – напомнила я.
– Ты хоть знаешь, за кого она собралась замуж?
За моего «условно бывшего» бойфренда, которого я обвинила в похищении, сексуальных пытках и каннибализме.
– Может, мне все это нравится меньше, чем хотелось бы, но и препятствовать им я не буду.
Хотя встреча с Мьонг меня уязвила. Конечно, не стоило волноваться, что Крест предпочел меня ей, но что-то меня тревожило. Утонченная Мьонг, без всяких сомнений, красивее и элегантнее. Но она держалась эдаким… умирающим лебедем. Попросишь такую женщину приготовить чай, а она вернется из кухни и сообщит, мол, вода закипела. И примется скромно ждать, что ты незамедлительно разберешься с проблемой.
