Взяв горсть хрустящего снега, я слепила шарик и запустила в красотку. Он ударился об ее голову и рассыпался.
– Сайман! Отойди от него!
Блондинка повернулась.
Ее тело менялось со сверхъестественной скоростью. Женская фигура плавилась, как воск, обрастая мышцами. Она мчалась ко мне навстречу сквозь снег, на ходу извиваясь, вытягиваясь, и вот уже меня обнимал за талию мужчина – высокий, идеально сложенный и мускулистый – прямо древнеримский герой. Кожу изнутри подсвечивало то же золотистое сияние, что и у блондинки.
Волосы глубокого красного оттенка с вкраплениями золотых прядей струились до талии – совершенно гладкие, без единого завитка. Лицо худое и несомненно мужское, а ухмылка такая ехидная – того и гляди нарвешься. Он склонился ко мне, и я рассмотрела его глаза. Они мерцали оранжевым – лучистые и сверкающие, с бледно-зелеными прожилками, напоминающими узор на окне в морозный день. Нечеловеческие глаза.
– Кейт, – повторил Сайман, прижимаясь ко мне.
Он возвышался надо мной по меньшей мере на полфута. Вокруг нас кружились снежинки, а его дыхание пахло медом.
– Рад, что ты пришла. Я подыхал со скуки.
Ясно. Вспышка свела его с ума.
Я попыталась отодвинуться, но он держал крепко. Никогда не думала, что у Саймана настолько сильные руки. Нельзя сопротивляться всерьез, иначе Дерек совсем осатанеет. При виде женщины, вырывающейся из объятий голого мужика, который тяжелее ее фунтов на восемьдесят, защитные инстинкты взыграют у кого угодно, даже у человека, не связанного с жертвой клятвой крови.
– Дерек, спускайся в квартиру и дождись меня у окна.
Тот не двинулся с места.
– Ревнует? – рассмеялся Сайман.
Я отвела от него взгляд и посмотрела на оборотня.
Медленно, будто только что проснувшись, он повернулся и ушел.
– А как насчет вампира? – напомнил Сайман.
– Не обращайте на меня внимания, – отозвался Гастек. – Представьте, что я муха на стене.
Сайман коснулся моих волос, и коса сама расплелась. Миг – и волосы обрамляют лицо.
– Что с тобой произошло? – спросила я.
– Сильная магия! – еще шире ухмыльнулся Сайман. – Она поет у меня в костях. Разве ты не чувствуешь?
Еще как! Она пульсировала во мне, как вино из дикого винограда, – с тех пор как ударила волна. Сила бушевала внутри, стремясь вырваться, но я ее слишком долго сдерживала и не собиралась давать себе волю.
– Ты танцуешь? – уточнил он.
– Так потанцуй же со мной, Кейт!
И мы пустились в пляс, кружась на снегу, взметая ногами сверкающие хлопья.
