Встреча подруги на свидание заставляет пересмотреть все правила привлекательности. Выглядеть просто так невероятно сложно, особенно когда ты пытаешься выделиться среди ярких красок вечера. Вот как одна девушка решает испортить себе внешность, чтобы придать подруге центральное значение в глазах парня....
От слов Арьена оно заполыхало, и мне стало очень страшно, что последует взрыв."
"В этот момент шеф слегка, еле заметно, коснулся пальцами моих плеч и, почти не прикасаясь к коже, провёл ими вниз, до локтя.
Страх моментально отступил, погребённый под ворохом новых ощущений. Я замерла, затаив дыхание и донельзя изумлённая остротой собственной реакции на эти простые действия. Кожа стала неимоверно чувствительной.
– Я здесь. Доверься мне. – Властный и одновременно непривычно ласковый голос шефа уверенно вёл меня сквозь внутренний шторм.
Я изо всех сил попыталась выполнить его распоряжение. Что-то мешало.
Почему не получается?
От напряжения у меня закружилась голова. Я пошатнулась.
Руки шефа скользнули на талию, одновременно поддерживая меня и отвлекая от внутренних переживаний.
– Извини, но по-хорошему ты отказываешься сотрудничать, – шепнул он. – Ну что ж…
Он горячо дохнул в основание шеи, а потом… внезапно и без предупреждения чувствительно прихватил зубами кожу!
Это было подобно взрыву.
Шквал эмоций накрыл меня, как цунами, и махом снёс все барьеры.
К такому я оказалась не готова. Вместо того чтобы продолжать распутывать сложный узел моих внутренних конфликтов, шеф пошёл напролом. Своей дикой неожиданной выходкой он буквально тараном смял защитные механизмы, и больше нечему стало сдерживать внутренний напор.
Сила хлынула так внезапно, что я аж выгнулась. Она поднялась откуда-то из живота и прошила меня насквозь, заставив застонать сквозь плотно сжатые зубы.
Глава 38
Это было приятно и болезненно одновременно. Я будто разом скинула кожу, оторвала старую личность одним рывком, как намертво прилипший пластырь. Но эта боль быстро сменилась облегчением. Старая личность жала мне, как обувь, из которой давно уже вырос, но ясно это стало только после того, как она исчезла. И зачем я цеплялась за неё до последнего? Наверное, мне казалось, что без неё от меня ничего не останется.
