В мире книг и приключений, где каждый страница тайна, наш герой — книжный вор, удачливый и целеустремленный, стал символом легендарной охоты на него. Страсти к древним мифам и чудесным сказкам накаливаются до предела, когда глава книги заставляет пережить множество эмоций — от щемящего волнения до бурного восторга....
Так вот, если вы будете относиться к моему предмету подобным образом, то так и останетесь лежать на полу в кучке гуано, в то время как более старательные ученики станут левитировать над вами.
Аудитория нервно хохотнула. А я задумалась, почему гуано-то? На родине вампирши в курятниках держат морских птиц и летучих мышей?
– Адептка Золотова, – вкрадчивый голос Оливии заставил меня подпрыгнуть. – Позвольте узнать, о чем вы медитируете на моем предмете?
– О гуано, – брякнула я, прежде чем успела подумать, что именно говорю.
– О да! – покивала магистр. – Очень достойная тема для размышлений. Именно там вы все и окажетесь, если будете продолжать в том же духе. Марш к доске, адептка! – рявкнула она.
Меня от ее вопля буквально вынесло вниз. Все ноги оттоптала собратьям по несчастью, пока бежала к доске. Впрочем, никто не обиделся, наоборот, все выдохнули с облегчением, что это не их вызвали в качестве подопытного цыпленка.
– Адептка, а теперь продемонстрируйте мне то, что вы сейчас так внимательно слушали и конспектировали.
Конечно же, у меня ничего не получилось. Сколько я не пыталась оторваться от пола хотя бы на пару сантиметров и воспарить, ничего не выходило. Такая же участь постигла карандаш, лежащий на столе магистра. Нет, он пару раз вяло трепыхнулся и чуть сдвинулся с места. Но…
– Ну а раз так, адептка, то почему вы думаете о посторонних вещах, вместо того чтобы учиться столь важной науке? – сурово вопросила вампирша.
Я устыдилась.
С этого занятия начались наши мучения в новом направлении.
Вот с иллюзиями и фантомами дело пошло легче и веселее. Кое-что мы уже умели. Конечно, наши иллюзии были неустойчивыми, нестабильными и много еще чего «не», но хотя бы сам принцип их создания мы уже знали. Поэтому лекции по этому предмету посещали с удовольствием, особенно девичья часть факультета, ибо преподавал предмет ослепительно красивый эльф – магистр Летурн Огинхельм. А по вечерам коридоры общежития наполнялись бесплотными монстриками всевозможных видов.
