В зимнем вальсе изящных туфелек и нарядной гербовой бумаги шагала героиня к экзаменам, словно подросток-любительница магии льда. Тонкий атласный лед вокруг ножек искрился солнцем, создавая невероятную красоту — настоящий праздник из сурового зимнего дня.
Все их заслуги — выданные в зажиточные семьи замуж дочери. Наша матушка, например.
— Расскажи о ней. Я ее почти не помню, — попросила я дрогнувшим голосом.
Лицо Кая смягчилось.
— Приходи на чердак после ужина. Посидим, поговорим, — бросил он, торопясь на следующий урок.
Последний этаж приюта полулегально отвели для посиделок перед отбоем. Все знали, где можно уютно устроиться, завернуться в плед и обсудить прошедший день с друзьями.
Наставники в убежище молодежи поднимались редко, но и разбредаться по спальням следовало вовремя.
К тому же туда не доходило тепло от артефактов, так что долго не высидишь. Холодно.
Мудрое решение, как по мне. Постоянно находиться под присмотром взрослых тяжело, и не каждая психика это выдержит. Не говоря о том, что спальни на два-три десятка человек не добавляют спокойствия. А так, группками, попеременно, а то и по одному, воспитанники прятались в «схроне» — и приключение, и некий общий секрет, якобы неведомый взрослым, и энергию можно выплеснуть.
Страшилку при свечах рассказать, в чувствах признаться, посплетничать.
Допускали туда лишь с определенного возраста. Малышню не звали, потому что та не умеет хранить тайны. Меня пригласили по блату — Кай поручился.
Тайринг и Вильда в восторг не пришли, но спорить не стали. Понимали стремление брата защитить единственную близкую родственницу и держать ее в поле зрения.
В итоге этот период — около часа после ужина — был единственным, когда мы вообще имели возможность пообщаться. В остальное время либо у меня занятия, либо у старших ребят.
Словно специально, чтобы разновозрастные ученики поменьше пересекались.
Вероятно, учитывалась еще и защита добродетели девочек от посягательств подрастающих парней.
Место хоть и не совсем приватное, но порядком уединенное. Кто их знает…
В общем, после ужина я захватила одеяло и, сделав независимый вид, двинулась по коридору последнего этажа в дальний конец.
Даже интересно, почему ее не стали менять в свое время.
