В зимнем вальсе изящных туфелек и нарядной гербовой бумаги шагала героиня к экзаменам, словно подросток-любительница магии льда. Тонкий атласный лед вокруг ножек искрился солнцем, создавая невероятную красоту — настоящий праздник из сурового зимнего дня.
Разноцветные витражи в окнах отражали звездный свет.
Зал в конце коридора поражал воображение даже сейчас.
Все ценное из него давно вынесли, но выковырять фрески с потолка и мозаики с пола поленились или забыли. Пыль осела толстым слоем, в котором я сейчас оставляла следы почти как в снегу.
Надо будет замести как-то, чтобы меня не вычислили.
Вряд ли сюда часто заглядывают, но вдруг!
Использовать такую роскошь под грибную ферму показалось мне кощунством. А вот небольшая комнатка по соседству с множеством зеркал — видимо, гардеробная для прихорашивающихся дам — как раз подошла.
"Выбрала уголок, незаметный от дверей, и торопливо разложила грибницу прямо на мешке. Завтра ночью притащу соломы, сделаю полноценную «грядку», а пока так полежит. В прохладе ничего с ней не случится.
Несмотря на отсутствие отопительных артефактов, в комнате было точно выше нуля.
За рыбой я выбралась лишь через три дня. До того все мои вечера занимала новорожденная грибница. Температуру следовало поддерживать приличную, разделить мицелий и грибы, засеять их в плотный слой соломы — которую предварительно пришлось еще стащить со скотного двора, рискуя быть пойманной.
Под засолку рыбы я и в самом деле выбрала крышу.
Точнее, небольшой закуток у чердачного окна.
Узкий участок подоконника, прикрытый сверху выступом, на расстоянии вытянутой руки от ставни, идеально подходил для моей задачи. Стерлядь там не выложить, а вот рядок корюшек прекрасно устроится.
Брату и его друзьям я про свои далеко идущие планы не рассказывала.
Смысл?
Помочь они мне никак не смогут, есть добычу еще рано — грибы в холоде росли неохотно, а рыба должна настояться несколько дней, а вот заложить могут.
Потому источник роскоши я раскрывать и позже не собираюсь. Выдам готовое, и пусть радуются.
Надо было видеть, как вытаращились глаза брата, когда я предъявила ему пласт соленой горбуши. Замороженное филе легко резалось на тонкую стружку.
