В бесформенной хижине, где не было места для удовольствия ни за какими бы деньгами, гостья смотрела на мир через тоскливые глаза и презрение. Тайринг, ее любящий друг, махал рукой, пытаясь передать ей все свои мысли: уйти, но она лишь слушала, не желая отказываться от возможности заработать даже здесь....
Уже сейчас кожа чесалась нещадно, готовясь облезать и покрываться пузырями.
Но лучше так, чем допустить исчезновение одного из самых крупных куполов на севере.
В лицо пахнуло прохладой, и рядом со мной, дрожа и мерцая, возник дух.
Ну, наконец-то."
"Выдохнув, я опустила руки и плюхнулась на выступающий корень, пребольно ударившись пятой точкой.
– Рассказывай! – приказала, зарываясь негнущимися пальцами в шерсть гончих.
Она все еще покалывала проскальзывающими искрами, но уже не ранила, а исцеляла.
– Спасибо тебе, – прогудел дух. – Я уж думал, конец мой пришел.
– Что ж ты их не остановил? – хмыкнула я.
– Договор… – уныло констатировал хранитель.
– Ясно. И кто такой умный? Хотя кого я спрашиваю.
Духи не различают имен и лиц. Они знают лишь кого можно пустить, а кого – нельзя. Все остальное оставлено на откуп людям. А зря.
У тех мозгов еще меньше, чем у стражей границы купола.
Я зашла с другой стороны:
– И часто они появляются?
– Раз в три-четыре дня, – мрачно отчитался дух.
Вовремя я. Еще немного – и очередной оазис ушел бы в небытие, а ученые продолжили гадать, что и где пошло не так.
Охрана пошла не так, вот что!
Хоть бы посты выставили, или сеть какую для приличия.
– Когда следующий визит?
– Да вот только вчера были.
– Это хорошо, – кивнула своим мыслям.
Сидеть в засаде два-три дня мне не улыбалось. А так получалось удобно. Завтрашний вечер посвящу занятиям с Хозяином льда, а послезавтра вернусь сюда.
Авось повезет и сразу накрою преступную шайку.
Протяжный полувсхлип-полувздох нарушил ночную тишину.
Гончие дернули ушами и насторожились.
Дух на мгновение перестал мерцать.
– Опять попалась. Говорил ей – не трогай полевок, повсюду силки…
– Опять? – удивилась я.
– Сова одна есть, дурная. Люди ее не забирают, не нужны им птицы. А она лезет и лезет.
– Пойдем, посмотрим.
Я поднялась, кряхтя как старая бабка. Ноги слушались с трудом: подобный фокус с перекачкой энергии даром не проходит. Но глянуть, что там с пернатой пленницей, надо. За трое суток она запросто может помереть от обезвоживания. Все же в лесу, не посреди снежной равнины.
Там бы от холода околела.
Идти пришлось недалеко.
