В бесформенной хижине, где не было места для удовольствия ни за какими бы деньгами, гостья смотрела на мир через тоскливые глаза и презрение. Тайринг, ее любящий друг, махал рукой, пытаясь передать ей все свои мысли: уйти, но она лишь слушала, не желая отказываться от возможности заработать даже здесь....
А я хоть гляну, аналогичен ли схрон тому, что принадлежал Рекинсам. Когда еще в том покопаюсь, неизвестно. А здесь я застряла надолго, времени полно.
Опять же, если вдруг активирую какую ловушку, чужой особняк не жалко.
– Нет ничего такого, – ответила тем временем госпожа Гисса. Она успела из теста налепить три десятка круглых «улиточек» с ореховой прослойкой и как раз отправляла их в духовку. – Три комнаты хранения, холодильная и винный погреб. Куда нам больше-то?
– Да, пожалуй, хватит, – задумчиво согласилась я, думая о своем.
Надо же, как полезно иногда проводить генеральную уборку!
Закончив все дела на кухне, я обошла дом, наконец-то дочистила доступные мне этажи и заглянула на чердак.
Надо же куда-то переселить сову! Мне дорог мой сон, и без того скудный. А эта зараза явно вознамерилась служить мне пернатым будильником.
Помещения под крышей располагались в два уровня. На нижнем, самом просторном, разместилась старая мебель, бережно хранимая под покрывалами и артефактами стазиса.
Плотно свернутые рулоны ковров возвышались пирамидой в дальнем углу, рядом выстроились ящики. Один был приоткрыт, из него торчал краешек фарфоровой супницы и пучки соломы. Видимо, хотели достать в какой-то момент и передумали.
Я аккуратно поправила крышку, чтобы хрупкая красота не запылилась и не треснула.
Стеллажи с котелками и прочей утварью меня тоже не заинтересовали.
Похоже, аристократы не любили выбрасывать старье, при этом регулярно обновляли гардероб. Кому нужно было столько тряпок – не представляю, но кожаные кофры с металлической основой громоздились друг на друга десятками, создавая настоящий лабиринт.
Зато сложенные в застекленные шкафы старые тетради и папки меня очень даже привлекли.
Это оказались хозяйственные отчеты. Сотни лет трудолюбивые управляющие записывали еженедельно все до единой траты на содержание огромного дома.
«Наверное, где-то в здании и сокровищница есть», – отметила я про себя. Побрякушки меня не волновали, а вот артефакты, которыми могли вознаграждать за верную службу короне – весьма.
