В бесформенной хижине, где не было места для удовольствия ни за какими бы деньгами, гостья смотрела на мир через тоскливые глаза и презрение. Тайринг, ее любящий друг, махал рукой, пытаясь передать ей все свои мысли: уйти, но она лишь слушала, не желая отказываться от возможности заработать даже здесь....
Маг заподозрил неладное.
– Скажи сейчас. И да, мой отец никогда не поднимался выше пятого уровня. Хотя по слухам один далекий предок…
Тут господин Эйсгем осекся. Скорее всего, чуть не сболтнул что-то из семейных хроник. Что-то важное и секретное.
Как интересно.
Пожалуй, не зря я задержусь на недельку в столице.
Не целыми же днями секретарь дома! Должен и на работу ходить.
Тогда-то я и обыщу его особняк.
У него просто обязаны сохраниться записи и свидетельства былых времен. Если повезет, то и что-нибудь о создании куполов или о всемирной катастрофе, вызвавшей похолодание.
Аристократы – они как сороки, тащат в гнездо все ценное. В том числе информацию.
Глава 17
Разумеется, рассказывать я ничего не стала. Сослалась на то, что лишняя информация может исказить результаты тестов.
Стандартная отмазка, даже удивительно, что подействовала.
Хозяин льда отстал и соизволил проводить меня обратно к особняку секретаря. То есть своему собственному.
– А где ты была? – будто бы невзначай поинтересовался он по дороге.
Ну да, мы с ней договаривались, что она прикроет меня от властей и господина Эйсгема. А не от подпольного водника, которого кухарка явно уважает и побаивается куда больше.
– Занята была, – пожала плечами.
Действительно, по уши. Окажись рядом целитель-менталист, и то не почуял бы лжи."
"– Одна, в незнакомом городе? А где ночевала? – не отставал маг.
Я остановилась, развернулась к нему лицом и многозначительно уперла руки в бока.
При виде этой позы у валькирии в моем родном мире народ бледнел от страха и разбегался кто куда. Знали, что деву довели до ручки и хорошего можно не ждать.
Здешние жители еще не пуганые, так что Хозяин льда и шагу назад не сделал. Только бровь вопросительно выгнул.
– Послушайте, я же не спрашиваю, где ваше гнездо порока… ну в смысле убежище контрабандистов. И не допытываюсь, где вы спите и с кем. Вот и вы не лезьте в мою личную жизнь!
– Какая у тебя еще личная жизнь? – оторопел от моего напора водник.
– Обычная! И не то, что вы подумали, извращенец, —высказавшись, я развернулась и первой двинулась дальше по заснеженной дорожке.
На улицах уже появились редкие прохожие. Метель улеглась, небо посветлело и сквозь тяжелые свинцовые облака прорывалось нежное зарево рассвета.
В какой-то момент шаги за моей спиной стихли.
Господин Эйсгем отстал, не желая маячить рядом с собственным домом в подозрительном виде.
