В мире белых феей заседает совет, где каждая поддерживает своего питомца ядовитым растением. В этих миротворческих стенах вы узнаете о том, как любовь и магия могут трансформировать даже самых злых существ в героев. Книга «Магия Любви» предлагает читателям нежную порыться в глубине души за темной стороной фей....
Серебристо-серые стены, вдоль которых тянулись стеллажи; заставленный колбами длинный стол, совершенно обычный, без изысков. Рядом – пара офисных кресел, а на потолке простой матовый плафон.
– Ты чего застыла? – обернувшийся Адам вопросительно изогнул бровь.
– Я… такого не ожидала, – с запинкой все же призналась я. – Думала, тут тоже будет, ну-у…
– Вычурно? Помпезно? – Адам хмыкнул. Понимающе и одновременно с грустью. – Я не фанат барокко, Лен. Поэтому рабочий кабинет сделал так, чтобы просто было удобно.
– А квартира?
– Квартирой занимались родители. После их гибели я не стал ничего менять, решил оставить как память.
– Извини. – Я почувствовала себя неловко.
– Ничего, – голос Адама оставался спокоен. – Это давно было.
Он мотнул головой и направился к столу. Сама не знаю зачем, прикрыла ведущую в кабинет дверь и последовала за ним. Приблизившись же, удивилась снова, теперь уже от количества расставленных на столе ингредиентов. Да каких! Пусть я не ведьма и даже половины определить не могла, но те, какие узнавала, были жутко редкими и дорогими!
К примеру, ториум, или иначе «слезы гор».
Или вот – роса четырехлистного клевера. Ее сверкающую ауру я узнала сразу, поскольку она использовалась в дорогущих омолаживающих зельях.
Среди всего этого алхимического разнообразия крупный, зажатый в небольших настольных тисках бриллиант выглядел практически дешевкой.
– Что мне делать? – уточнила я, наблюдая за тем, как посерьезневший Адам быстро расставляет колбы с пыльцой.
– Пока что просто сиди и жди, – откликнулся он. – Сначала сделаю кольцо, потом приготовлю активирующее зелье. И вот там, на последнем этапе, потребуется твоя кровь. Как раз перед тем, как ториум окончательно застынет.
– Поняла. – Я кивнула и послушно села в кресло.
Адам же приступил к работе. Кропотливой, долгой и невероятно сложной, причем не только на обычном, физическом плане, но и на магическом.
