Сборник романтических фэнтези-историй, где любовь становится волшебной силой, способной спасать миры и менять судьбы. Вампиры, феи, оборотни и даже легендарные существа открывают свои сердца, сражаясь со злом и находя счастье в самых неожиданных местах.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Магия любви. Лучшее романтическое фэнтези, 2017» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Сборник романтических фэнтези-историй, где любовь становится волшебной силой, способной спасать миры и менять судьбы. Вампиры, феи, оборотни и даже легендарные существа открывают свои сердца, сражаясь со злом и находя счастье в самых неожиданных местах.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Наталья Сергеевна Жильцова Легкое чтение Фэнтези Любовное фэнтези подборки серии
Сборник романтических фэнтези-историй, где любовь становится волшебной силой, способной спасать миры и менять судьбы. Вампиры, феи, оборотни и даже легендарные существа открывают свои сердца, сражаясь со злом и находя счастье в самых неожиданных местах.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
В безотчетном ужасе и нахлынувшем отчаянии она почему-то ударила его букетом по спине. Лишь тогда избу огласил крик нового человека.
И Мирина знала, кого ей стоит поблагодарить за помощь.
Воспользовавшись тем, что все внимание родных было приковано к матери и младенцу, она тихонько выскользнула из избы.
Унылая морось за недолгое время перешла в сильный дождь. Тьма плескалась вокруг дома. Настолько непроглядная, что на миг Мирина испугалась – не ослепла ли.
Она совсем уж было собралась вернуться в дом, признав свое поражение. Нет, немыслимо в таком мраке идти к дому колдуна! Она заблудится, поскользнется, перемажется в грязи! Но в последний момент, уже оборачиваясь к двери, ведущей в сени, Мирина внезапно замерла.
Перед самым крыльцом в пожухлой черной траве плясал крохотный огонек. Его света хватало ровно настолько, чтобы выхватить из тьмы небольшое пространство.
Мирина, не веря глазам, спустилась к нему. Тотчас же огонек поплыл над землей, словно приглашая за собой.
И девушка послушно пошла. Опять висело над ней марево чужого колдовства, уберегая от ливня. Огонек вел ее неспешно, терпеливо дожидаясь каждый раз, когда Мирина останавливалась перед очередной лужей, гадая, с какой стороны ее обойти.
Наконец огонек подлетел к знакомому дому, где Мирина была уже дважды. Девушка медленно поднялась по ступеням крыльца – и тотчас же путеводный свет исчез, словно почудился ей.
Как и прежде, Мирине не пришлось стучать. Дверь сама открылась перед ней. И с замиранием сердца Мирина вошла в дом.
Тут было темно. Лишь слабый свет одинокого огарка силился разогнать мрак. Но тьма клубилась в углах, струилась по полу, таилась за окнами.
– Пришла все-таки, – раздалось чуть слышное из самого дальнего угла избы, куда не долетало даже блика от свечи.
Мирина напрягла было зрение, но тут же отказалась от этой затеи. Пустое! Будто стена высилась перед ней. Стена, за которой скрывался колдун.
– Как твоя мать? – после краткой паузы спросил тот.
Мирина опустила взгляд. В руках она еще сжимала колдовской букет, который, как она верила, спас жизнь ее брату.
Она хотела поблагодарить Мрака. О, как горячо она желала его отблагодарить! Но внутри все замерло от тревожного ожидания – вдруг он потребует чего-нибудь за свою пусть и непрошеную помощь.
– Не бойся, не потребую ничего, – с усталой усмешкой отозвался тот. – Я совершил так много зла… Интересно, одна невинная жизнь, спасенная просто так, без выгоды, способна хоть немного умерить мои муки?
Муки?
Мирина удивленно вздернула брови. О каких муках говорит колдун? Неужели совесть проснулась?
– Совесть, говоришь… – Теперь в интонациях Мрака слышался знакомый злой сарказм. Но почти сразу он осекся, тяжело вздохнул и задумчиво продолжил: – А возможно, и совесть.
