Столкнувшись с требованиями своей новой профессии, мастер уборки Мария впервые применила свои новые знания. Ее глаза искрились от удовольствия при осмотре каждого уголка дома — нет ни одной пылинки или мельчайшей пыльцы на каждой поверхности. Теперь каждый зашедший увидит идеальный интерьер, созданный с любовью и мастерством ее уникальной техники....
— Точно не хотите? — уточнил он.
— Точно, — подтвердила я.
В данную минуту меня интересовало только одно: что случилось пятнадцать лет назад.
— У моего деда имелась занимательная теория по поводу энергетических всплесков. — Некромант не стал садиться, а подошел к окну. На его фоне он казался наклеенным силуэтом, вырезанным из темной бумаги. — Про то, что эту энергию можно обуздать и контролировать. Знаю, что звучит дико, но на самом деле логика в его рассуждениях присутствовала. Плюс подкрепил он все математическими выкладками.
— И не смог? Он убил столько людей из-за идиотской идеи?
Я не знала, чего в моем голосе больше: злобы, отчаяния или горечи.
— Он смог, погасил всплеск и загнал его энергию в мощнейшие накопители.
А вот Эйдан был спокоен, внешне так точно. По его голосу не получалось определить, как он отнесся к произошедшему.
— Надо отметить, что и всплеск был слабый, с таким бы справился любой специалист, но все же это оказался настоящий прорыв.
— А вы? — Почему-то мне было важно знать степень причастности Эйдана ко всему этому.
— Я учился в академии, мне только-только исполнилось восемнадцать. Братья служили кто где. Нас не было дома, когда все произошло.
— Произошло что?
— Я не знаю, Шеран. Никто так и не выяснил, не разобрался в записях, хотя я абсолютно уверен, что эксперимент записывали по шагам, но что именно пошло не так, до сих пор непонятно.
Некромант поставил на подоконник вновь опустевший стакан.
— Когда прибыла группа ликвидаторов, в доме спасать было некого. Ни прислугу, ни родителей. В городе же, думаю, вы и без меня знаете, что творилось. Дознаватели потом здесь все вверх дном перевернули, но формально предъявить моей семье нечего: не удалось даже доподлинно установить связь эксперимента с энергетическим всплеском.
Эйдан замолчал, резко встал и налил себе еще один бокал. Правда, пить не спешил.
В комнате повисла напряженная вязкая тишина, даже воздух и тот загустел, иного объяснения, почему так трудно стало дышать, у меня не нашлось.
